Бог всеблаг

В мире животных зло отсутствует. Оно было неведомо совершенному человеку. Совершенные люди были бессмертны, так как высокое сгущение трансфизических частиц души производило благотворное целебное излучение, которое помогало клеткам, говоря условно, работать идеально. Попавшие в них бактерии должны были извергаться из человека, не причинив ему вреда. Я полагаю, что если человек ушибался или натыкался на какой-то острый предмет, то, вероятно, эти же излучения давали ему возможность заживления тканей в небольшие сроки. Но одновременно совершенный человек был абсолютно реальным человеком из плоти и крови. Поэтому если на него обрушивалась скала или медведь разрывал его на части, то в этих обстоятельствах и при отсутствии чуда он умирал. Все великолепные качества души уже не могли способствовать собиранию человека из частей — эти части к тому же могли быть в какой-то мере уничтожены, — и восстановление человека было бы какой-то фантазией. Следовательно, возможна была смерть. Но даже в этих случаях совершенные люди вели себя разумно, и естественные События не могли вызвать у них злобных переживаний.

Злобные переживания появились тогда, когда совершенные люди нагло и вполне сознательно нарушили волю Бога. Если Авель и Каин могли бы жить в раю до грехопадения и Каин, будучи совершенным человеком, убил бы Авеля, то произошло бы резкое снижение густоты души, ее порогов и искажение трансфизических построений души. Вот в чем суть эффекта, который мы называем первородным грехом. После этого события зло начало хозяйничать в нашей душе, получило в нее полностью доступ. Наши грехи представляют собой всегда нарушение воли Бога. Зло появилось в результате того, что человек, обладая свободной волей, пошел против воли Бога. Если человек не пошел бы против воли Бога, то люди были бы совершенные и не познали бы никакого зла. Они не знали бы даже, что такое зло, как не знают его животные. Но и в животном мире, и в человеческом обществе царит и властвует первый закон развития. Борьба противоположностей неизбежна и наполняет наше существование. Раз есть борьба противоположностей, должна быть сторона победившая и сторона потерпевшая. Сторона, потерпевшая поражение, ощущает боль, страдание. Боль — ощущение общее для животных и людей; страдание — прибавка к человеческому существованию, к человеческой природе. Сами по себе боль и страдание не представляют собой зла, потому что в первую очередь дают возможность человеку не забывать о своих недостатках, мобилизуют его силы, иногда устремляют его к высоким целям. Наоборот, боль и страдание представляют собой путь к добру. С точки зрения высоких этических учений проявление боли, страдания тоже есть благо.

Возникает и такая мысль: не является ли вообще боль признаком жизни? Если существо живет, то оно должно быть готово к проявлению боли, несчастий, страданий. Страдание — побудительная причина, сила, которая гонит человека вверх, к совершенству. Эта сила может гнать и ко злу. Но это уже будет против воли Бога, и совершенно ясно, что в этом случае направление деятельности человека будет демоническим. Если в результате нашего несовершенства боль и страдание приводят нас иногда к еще большему нарушению воли Божией, к безбожию, к преступным поступкам, ко злу, то это зависит уже от нашей свободной воли. Бог от нас требует другого. И если мы противимся воле Божией, то за это и расплачиваемся.

Чем бы занимались животные, если бы в их мире не было боли, смертности? Они бы ели, пили, спали и размножались. Но мы находимся в реальном мире, а не в сказочном: количество животных было бы громадным, начались бы эпидемии, голодная смерть. Регуляторы, необходимые для саморазвития животных, — смерть и боль — в помощь мутационным изменениям, которые вносил Бог. Боль и смерть — стимулы, позволяющие выживать более совершенным, активным, деятельным, умным. Если отбросить эти стимулы, то Богу пришлось бы нянькой ходить за существами, подсказывать им, и это не были бы уже по-настоящему живые существа.

***

Бог начал творить с высоких слоев и творил что-то гораздо более похожее на Него. Ангелы высоких ступеней, вероятно, в очень сильной степени повторяли Божию природу. Это были совершенные существа. Они не были, конечно, триедины и содержали какое-то количество злого начала, вероятно в одном лице, в своей сущности. У низшего слоя ангелов злое начало уже возымело силу (восстание ангелов), появились носители этого начала; демоны, демонические существа, возникшие из падших ангелов. Бог перешел к созданию жизни в условиях физического мира. Эта жизнь была совсем далеко от Бога и повторяла его природу только в отдаленной степени в совершенном человеке. Но этот человек не выдержал испытания. Вся живая природа была, конечно, лестница. Все, что получилось после грехопадения, — несчастье, которое человек должен сам изжить.

Для Бога природа животных в большом отдалении от Него была интересной лабораторией, где Он вынужден был принимать для образования жизни в физическом мире законы, которые невозможны в трансфизических высоких слоях. В этом мире боль и смерть были совершенно необходимы. Конечно, это не означало, что Бог решил причинить боль существам физического мира. Он хотел, чтобы они жили, размножались, были живыми, чтобы у них был какой-то задаток, если не своей, не свободной воли, то все же воли, позволяющей не быть рабами. Он хотел, чтобы жизнь и элемент свободы были у каждого животного. Для этого, для активизации поведения животного, и для того, чтобы, освобождая дорогу последующим поколениям, можно было стремительно провести его повсюду, необходимы были условия физического мира: ощущение чувства боли и смерть как ее предел. Мы не можем рассматривать Бога только с точки зрения блага, любви. Закон движения вещей требует, чтобы мы исследовали густоту, которая разрежается в данном направлении. Когда Бог проявляет свою любовь, благость, помогает, спасает людей, учит их, творческие густоты не работают или работают в небольшой степени. Когда Бог творит, экспериментирует, основное разрежение — творчество, и оно требует определенных, совершенно закономерных построений. Конечно, существуют густоты блага, любви, которые тоже работают и действительно стараются смягчить закономерности, но это — вспомогательные величины, имеющие второстепенное значение. Например, появление хищника — в какой-то мере проявление блага. Вместо того чтобы были гекатомбы смертей от эпидемий, хищники в одну-две секунды перегрызают становой хребет или горло животного, и его страдание минимально, доведено до предела, длится в течение одной секунды. Хищники — ассенизаторы и санитары животного мира. Если их не было бы, животный мир, быть может, вообще не мог бы развиваться и остался на уровне простейших. Таким образом, в хищнике мы видим проявление и творческого начала, и блага. Наши сожаления о судьбах животного мира должны пропускаться через призму глубоких размышлений. Ведь известно, что, когда истребили ястребов, думали, что глухари станут размножаться. Оказалось, что ястребы истребляли именно больных глухарей. В районах без ястребов начался туберкулез, который почти полностью уничтожил глухарей. Здесь благо очень сложным образом сочетается с творчеством Бога.

Мы все время переносим свою природу на животный мир, мы его очеловечиваем, боимся, что там зло, взаимопожирание. У животных этого не существует. У них нет зла, у них нет инструмента, который различил бы добро и зло. Но природа мудра: хищник убивает одно животное, то есть ровно столько, сколько ему надо, чтобы насытиться. Есть какие-то редкие, может, даже сумасшедшие животные, которые могут всех кур передушить. Но это исключение из правила. А вообще, убивают слабейших, больных, в битве, когда идет борьба за существование в самом жестоком смысле, когда на карту поставлено само существование. Все это было необходимо, иначе не получился бы человек.

Надо быть очень осторожным, когда мы стараемся арифметически считать и задаем вопросы: ну а где же проявление Бога? Почему взаимопожирание? Значит, Бог не всеблаг? Да нет, Бог всеблаг, но при этом Он — Творец и Экспериментатор. Если Он был бы только всеблаг, то мог бы вполне удовлетвориться наблюдением за поведением высших ангельских сил или восхищением ими, ибо нет у них ни взаимопожирания, ни зла. Но уже появление демонов говорит о том, что Бог дает в своих конструкциях свободу воли и не насилует ее. В этом тоже проявление блага. Он мог бы, конечно, скрутить эти своевольные существа, проявив Себя как Творец, но сомневаюсь, чтоб это было проявлением блага. Лишить человека свободы, превратить его в заводную куклу — не есть проявление блага. Проявление блага именно в том, чтобы демоны изжили в себе злобу. Это проявление блага, может быть, рассчитано на тысячелетия. Но благо идет. Бог знает цель. Он уверен, что человек к ней придет.

То же самое можно сказать и о пределах человеческой жизни. Мы можем надеяться, что изживем все наши пороки, грехи, безобразия и окажемся сильнее греховной, слабой стороны своего существования. В этом надо искать проявление блага. Я думаю, что к этому сложному вопросу не раз будут возвращаться мыслящие люди и каждая эпоха будет все больше и больше давать что-то новое в объяснении как блага, так и проявления блага и любви Бога в спорных, как нам сейчас кажется, случаях.

Мы должны отдать дань необозримым исследованиям, а на сегодня мы сделали скромный вклад. Важно, что Бог не создавал зла, а создавал благо, добро и предоставил человеку возможность выбора. Если вы не согласны с волей Бога, то будете в области зла. Богом была дана возможность проявления зла, и Он установил соответствующие для этого пороги сгущения в нашем физическом мире и в трансфизическом мире, где падшие ангелы. И зло проявилось. Если совершенные люди идеально держались бы воли Бога, то не было бы никакого зла. Уже тогда было бы богочеловечество; сейчас развитие людей было бы невероятно высоким и никто не помышлял бы о наших ужасных делах. Мы сами все испортили. А Бог ведет эксперимент. Он надеется, что, несмотря на то что мы так себя мерзко и отвратительно повели, в конце концов все-таки восторжествует доброе начало и люди постепенно, через свои грехи, ошибки, спады все-таки придут к исполнению воли Бога. Вот почему наши усилия должны быть к этому направлены. Общество Независимых, которое я предлагаю, — один из способов реального приближения к обществу стадиальному: от одной осцилляции подниматься к другой, к более совершенному человеку, к богочеловеку. Соответственно, общество будет обожествляться.