Артур Кёстлер. Человек - ошибка эволюции

* Журнал «Время и мы», 1977. № 17.

Кёстлер считает, что произошла какая-то ошибка во время эволюции, и человек стал подвержен маниакальным идеям, которые его толкают на путь самоуничтожения. Он обращает внимание на то, что человеческие жертвоприношения были с самых дальних, древних времен и в Азии, и в Америке. Собственно говоря, они существовали до начала двадцатого века. Животные не убивают своих особей, а человек это запросто делает: геноцид, постоянная внутренняя война между людьми. Огромный разрыв у человека между разумом и эмоциями. У человека способность к иррациональным верованиям, навязываемым чувствами... (Обрыв записи.)

Кёстлер знакомит нас со статьей доктора Мак-Лина в журнале нервно-психических заболеваний, который считает, что у человека три мозга; несмотря на полнейшее несходство, они должны совместно функционировать и быть в постоянном контакте друг с другом. Древнейший из них — мозг пресмыкающегося; второй мозг — от низших млекопитающих, третий — достижение высших млекопитающих, именно он сделал человека. Выражаясь фигурально, нетрудно вообразить, что, когда психиатр предлагает пациенту лечь на кушетку, он тем самым укладывает рядом человека, лошадь и крокодила.

Мак-Лин в своем объяснении мозга человека, даже не материалистическом, а чисто анатомическом, ничего не говорит о его душе. Первые два мозга, пресмыкающегося и низшего млекопитающего, давным-давно приладились и великолепно действуют у животных без возможности для них духовной жизни. У всех высших млекопитающих мозг только размером да числом извилин отличается от мозга животных. Конструкция мозга у всех та же самая. Но человеку дана духовная жизнь. Так что дело не в физиологии мозга. Бог дал человеку еще и душу. Вся эволюционная лесенка необходима Ему для того, чтобы произвести свой эксперимент.

Как примирить трансфизическую душу и довольно сложное тело с тремя ярусами мозга и со свободной волей? Если бы не было свободной воли, то человек делал бы, что ему положено Богом, и эксперимент был бы очень простой. Поведение человека было бы ближе к поведению разумного животного. Но Бог дал нам душу, свободную волю, тело, хотя оно тянет нас в другую сторону. И получается разрыв, нагромождение качеств. Божественные указания, которые нам тоже дали, мы не исследуем, Потому что для этого требуется преодоление сопротивления. Раз у нас есть душа, у нас богатая палитра чувств, несравнимая с палитрой чувств животного. Раз у нас есть разум, все чувства живут, вибрируют, действуют, просят выхода. Старые инстинкты гоже проявляются. Все очень сложно. Там, где действует разум, у нас дело идет хорошо. Там, где нужны человеческие отношения, где выступают на арену наши чувства, стремления, эгоистические интересы, мы находимся еще в совершенно полуживотном мире. У нас нет ни воли, ни желания следовать указаниям Бога. Мы хватаемся за всякие неполноценные шутовские объяснения — лишь бы к ним прицепиться, лишь бы они оправдали наши действия, безумие, страсти. Животное не может оправдать свое поведение, поэтому у него и пороков нет, поэтому оно и зла, по сути, не причиняет. А мы подвержены злу, порокам, мы сознательно на них идем, мы сознательно с ними не боремся.

Мак-Лин считает, что образование мозга человека за короткий промежуток времени, особенно на последнем этапе его взрывообразной эволюции, привело к разрыву, отсутствию нужного соответствия между высшим мозгом человека и двумя другими, более древними. Дихотомия, то есть функционирование отарою и нового кортексов, вызывает несоответствие эмоционального и интеллектуального поведения. Мак-Лин называет ЭТО явление шизофизиологией.

В действительности это не так. Когда человек думает, изобретает, работает серьезно, его чувства не действуют или, во всяком случае; ему не мешают. Успехи науки и техники, всевозможные современные достижения как раз основаны на спокойной умственной работе человека без помехи чувств. При контакте с обществом, с самим собой у человека невольно начинают играть чувства, как-то: самолюбие, всякие переживания, вызванные часто борьбой интересов. Но это уже не ученый, если он вступает в борьбу интересов и что-то начинает подгонять, подделывать.

В обществе людей их взаимоотношения, а соответственно переживания личного порядка занимают главенствующее место. И этим распоряжается наша душа, а вовсе не наш мозг. У человекоподобных обезьян почти тот же самый мозг, что у нас. Разница в количестве нейронов, в их длине, в их переплетенности; еще, может быть, в весе. Но у обезьян никакого разлада нет. Если переживания человека объяснялись бы только дихотомией, то есть чистой физиологией, человекообразные обезьяны должны были бы резко отличаться своим поведением от других животных. Но у них, как у всех животных, — животный ум, инстинкты.

У человека совсем новая сущность: его душа трансфизической природы приносит свои чувства. Эти чувства — главные, тогда как чувства телесные очень ограниченные. Громадная гамма всяких переживаний, чувств, которые действуют на человека, исходит из души. Душа — виновница того, что мы в области человеческих взаимоотношений не можем оседлать наши чувства.

Но Спаситель указал нам путь. Это — путь христианства. Христианство объясняет нам, как надо себя вести, какие заповеди надо исполнять, как относиться к людям, к Богу, как выполнять его волю. Для этого люди должны оказать сопротивление соблазнам. Но они от этого всячески стараются отклониться. Путь преодоления сопротивления — тяжелый путь, хотя большинство понимает, что это путь благой. Но легче не идти по этому пути. А в двадцатом веке, когда появились все эти лжеучения, стараются вообще об этом забыть и погрузиться во всякие удовольствия, телесные и другие, стараются всячески оправдать свое отвратительное поведение, свои пороки. Все это ведет к развалу всей цивилизации.

При своеволии, распущенности нравов происходит как раз дихотомия, только дихотомия разрыва между телом и душой, а не между старым и новым мозгом.

Есть и такая точка зрения. Бедственное положение человека обусловливается длительной зависимостью человеческого детеныша от его родителей. И то же самое: более сильный товарищ по охоте определил его угнетенное положение. Отсюда возникает наша племенная солидарность.

Детеныш обезьян тоже довольно долго находится на их попечении. Но племенные особенности обезьян от этого не меняются. Слишком длительный период младенчества и детства человека зависит от формирования души. Если мы будем формировать душу правильно, в русле христианства, то решим уйму проблем. И наша солидарность будет тогда человеческой, божеской солидарностью, а не солидарностью первобытных людей, которые соединялись, чтобы идти на охоту и отразить натиск медведя... (Обрыв записи.)