"Христианство и коммунизм" Хьюлетта Джонсона

* М., 1957.

Христианство и социализм — тема не новая для Запада, и мы остановились на книге настоятеля Кентерберийского собора, потому что она издана в СССР и, следовательно, рекомендована безбожникам. Защитник социализма — духовное лицо, и советский читатель должен был скорее поверить ему, чем борзописцам, выполняющим партийный заказ. Возможно, так оно и произошло бы, если бы настоятель написал книгу о Западе. Но колоссальной ошибкой было перевести книгу об СССР для советского читателя — знатока советской экономической системы, которого наивность пастора могла лишь рассмешить и озлобить.

Центральная тема в книге — отождествление сталинского ада с христианством: «Под другими именами — социализма и коммунизма, в основе своей проникнутых истинным духом христианской морали, вновь возрождается христианская идея» (с. 110).

В предыдущей главе мы остановились на коммунистической морали и нравственности. В какой башне из слоновой кости должен был находиться настоятель, чтобы не увидеть ада советской жизни? Как возможно христианину, облеченному доверием Бога, стать пособником закабаления христиан? Аналогия коммунистического рая и Царства Божия на Земле непростительна. Кроме того, пути достижения коммунизма, начертанные, видимо, сатаной, немаловажны.

«Истинное христианство Иисуса Христа... имеет множество глубоких и широких связей с коммунизмом» (с. 68). «Жизнью своей вы (коммунисты. — Д. П.) творили более искреннюю (жизнь)...» (с. 116).

Сталинские палачи на залитой кровью советской Голгофе сотворили «искреннюю» жизнь в подражание западным христианам? Возможно, это английский юмор. А ведь книга настоятеля появилась после разоблачений, которые бывшие подручные Сталина вынуждены были сделать в 1956 году на своем XX съезде партии.

Джонсон противопоставляет хаос капиталистического мира планированию в СССР «в соответствии с наукой и моральными принципами». В этом «коммунизм... чрезвычайно близко соприкасается с христианством» (с. 60). Марксистский социализм представляет собой сверхмонополизированную, ничем не ограниченную диктатуру класса партийных бюрократов, чьи бесчеловечность и лютость не знают границ. Рынок с его спросом и предложением должен быть заменен так называемым планированием, подчиняющимся директивам партии. Оно не руководствуется моральными принципами и основано на подавлении личности. Христианство сравнимо с коммунизмом, как свобода и жизнь с тюрьмой и смертью.

Джонсон отождествляет план в СССР с Царством Божиим (с. 65), а в общем владении собственностью и планированием видит желание создать всемирную семью (с. 63). В СССР план отражает идеологию системы, и его осуществление возможно лишь при принудительном труде всего населения. Режим душит любое проявление личной предприимчивости, так как «плановое хозяйство» не способно выдержать конкуренции свободных людей. Режиму нужны рабы, у которых нет своих убеждений и верований, могущих нанести ущерб единому работодателю — классу партийных бюрократов. В гиблых местах план выполняется трудом заключенных. Что же так порадовало настоятеля в принудительном труде советского человека и породило сравнение вотчины партийных бюрократов с Царством Божиим? О каком общем владении собственностью идет речь, если это не сказки, которые рассказывают детям в начальной советской школе?«Сталин был современным пророком, давшим равноправие в экономических и социальных областях» (с. 150).

Любителю парадоксов Джонсону все же следует знать, что Сталин создал касту, прячущую свою роскошную жизнь за высокими заборами особняков. За верную службу тирану клевреты получали сверх зарплаты деньги в конвертах. Эта система оплаты существует до сих пор, созданная пророком равноправия. Закрытые магазины, роскошные столовые для номенклатуры были открыты, когда остальное население жило впроголодь, по карточкам. Современный пророк разгромил и закрепостил деревню, выморил организованным голодом население целых областей, держал в лагерях до 20 миллионов заключенных, выселял в Сибирь отдельные народности. В деспотии Сталина классовое (социальное), имущественное и национальное неравенство достигло своего апогея.

Джонсон также с легкостью говорит о способности страны обеспечить каждому ребенку десятилетнее образование, о бесплатной медицине и о процветающем сельском населении, работающем в высокомеханизированных колхозах. Однако в СССР уже давно сложилась порочная система обучения: погоня за цифрами привела к тому, что лентяев и неспособных перетаскивают из класса в класс независимо от приобретенных знаний. К врачу в бесплатную поликлинику идут за освобождением от работы, а лечатся у частного врача, которого вдобавок довольно трудно найти. В бесплатных больницах (а других нет) платят за все: за операцию — хирургу, за смену постельного белья и ночной рубашки — няне. Деньги за лекарства не возмещают, как в капиталистических странах. Разорение крестьянства и крах сельского хозяйства привели к тому, что Запад снабжает СССР зерном.

Все это неоднократно описано в статьях и книгах на Западе, которые были к услугам настоятеля, когда он писал свою безответственную, искажающую истину работу.