Несостоятельность марксистской экономической и социальной доктрины

Маркс позаимствовал положения своей политической экономии у Адама Смита и Давида Рикардо, теоретиков либерального капитализма. Их теории трудовой ценности и прибавочной стоимости были разработаны в конце XVIII — начале XIX века и справедливы для промышленности с резким преобладанием ручного труда. При их жизни понятие физической работы еще широко не применялось в науке и технике и закон сохранения энергии не был открыт.

Маркс имел возможность узнать о достижениях своего времени, но не обратил на них внимания и не понял физической стороны производственных процессов. Поэтому его учение о прибавочной стоимости и эксплуатации рабочих, получившее распространение и господствующее, к сожалению, в наши дни, допустимо, да и то с натяжкой, для мануфактур раннего капитализма, а не для современных экономически развитых стран.

В сельском хозяйстве Маркс не смог объяснить возникновения прибавочной стоимости и эксплуатации.
Остановимся на основных положениях политической экономии Маркса.

1. Стоимость товара и рабочее время

Маркс в «Капитале» называет изделие товаром и тем самым смешивает сферы производства и обмена. Прибавочный труд, образующийся в ходе производства, он считает прибавочной стоимостью, тогда как она относится к обеим сферам.

Маркс следующим образом определяет стоимость товара и рабочей силы: «Мы знаем, что стоимость каждого товара определяется количеством труда, материализованного в потребительной стоимости товара, то есть рабочим временем, общественно необходимым для его производства»1. «Стоимость рабочей силы, как и всякого другого товара, определяется рабочим временем, необходимым для производства, а следовательно, и воспроизводства этого специфического предмета торговли»2.

Труд — сумма необходимых работ и определяется не только временем, но и, так же как всякая работа, мощностью, то есть силой и скоростью. Кроме того, труд определяется не только общественно необходимым временем для производства, то есть временем производственных рабочих, но и временем коммерсантов, продающих товар, и предпринимателей. Так было и в бытность Маркса, хотя он пренебрег этими компонентами.

Маркс также полностью отверг любой элемент творчества. В своей абстрактной концепции «общественно необходимого труда» он говорит об однообразной работе, состоящей в бесконечном повторении стереотипных движений. Поэтому он решительно исключает из своей схемы труд предпринимателей, инженеров, мастеров, работников торговли и снабжения. Совершенно ясно, что без их участия цикл воспроизводства товара и его продажи невозможен. Всюду, где Маркс описывает этот цикл, он забывает о его основных движущих силах. Маркс сравнивает творчество с производством шелка шелковичным червем. Тем самым он сводит творчество к рядовой работе. Одна из самых больших ошибок Маркса — непонимание значения творческих идей и открытий.

Измерение труда абстрактным временем связано с обезличиванием труда рабочего. Тем самым из производственного процесса практически исключаются машины-орудия, работающие от природных источников энергии. У Маркса машины только уменьшают время «необходимого труда» и поэтому процесс производства изделия сводится опять к труду производственных рабочих.

2. Образование прибавочной стоимости

Маркс так определяет прибавочную стоимость: «...процесс возрастания стоимости есть не что иное, как процесс образования стоимости, продолженной далее известного пункта. Если процесс образования стоимости продолжается лишь до того пункта, когда уплаченная капиталом стоимость рабочей силы будет возмещена новым эквивалентом, то это будет простой процесс образования стоимости. Если же процесс созидания стоимости продолжается далее этого пункта, то он становится процессом возрастания стоимости»3. «Удлинение рабочего дня за те границы, в пределах которых каждый рабочий был бы в состоянии произвести только эквивалент стоимости своей рабочей силы, и присвоение этого прибавочного труда капиталистом — вот в чем состоит производство абсолютной прибавочной стоимости. Производство абсолютной прибавочной стоимости образует всеобщую основу капиталистической системы и исходный пункт производства относительной прибавочной стоимости. При производстве относительной прибавочной стоимости рабочий день уже с самого начала разделен на две части: необходимый труд и прибавочный труд. С целью удлинить прибавочный труд сокращается необходимый труд посредством методов, позволяющих произвести эквивалент заработной платы в более короткое время»4.

Ручной труд рабочего больше эквивалента труда, который он получает в виде заработка. Разность этих величин представляет собой прибавочный труд. Прибавочная стоимость — эквивалент прибавочного труда только в идеальных условиях, когда спрос на изделия, полученные при образцовом уровне производства, равен их предложению. Эксплуатация при ручном производстве изделий обязательна и зависит от продолжительности рабочего дня. В условиях развитого капиталистического производства прибавочный труд создается машинами-орудиями, работающими от природных источников энергии, и индустриальная эксплуатация рабочего отсутствует.

Маркс критиковал развитое капиталистическое производство с тех же позиций, что мануфактуру. Поэтому он не понял природы прибавочной стоимости в капиталистическом производстве и считал, что в производстве, основанном на широком использовании природных источников энергии, эквивалент прибавочной стоимости определяется, как и при ручном труде, только неоплачиваемой частью труда производственных рабочих.

Индустриальная эксплуатация возникает не от удаления из производственного процесса предпринимателей, инженеров, коммерсантов. Она может возникнуть при отсутствии машин-орудий или при введений принудительного труда рабочих, оплата которых не покроет затраченной ими энергии.

3. Норма прибавочной стоимости

Как мы знаем, Маркс считал, что прибавочная стоимость (m) представляет неоплаченный труд рабочего в результате его эксплуатации на производстве. Для определения величины эксплуатации он ввел норму прибавочной стоимости (n), представляющую собой частное от деления прибавочной стоимости (неоплаченного труда рабочего) на сумму постоянного капитала (С) и переменного капитала (V) (деньги на оплату производственных рабочих): n = m / c+V . Эта норма с приближением отражает эксплуатацию эпохи мануфактур, но абсолютно неприемлема для современного производства, на котором ручной труд сведен до минимума и отсутствует индустриальная эксплуатация рабочего. Поэтому на современном автоматизированном заводе прибавочная стоимость и соответственно ее норма равны нулю. Если же в числитель формулы Маркса подставить прибавочный труд, равный машинному труду, который имеет место на современном производстве, то частное выразится астрономической цифрой5. Это говорит о непригодности формулы Маркса для современного производства.

4. Рабочая сила и труд

Маркс считает труд потреблением рабочей силы и одновременно рассматривает рабочую силу как товар, способный создать труд сверх стоимости, в которую была оценена рабочая сила: «Потребление рабочей силы — это сам труд»6. «Своеобразная природа этого специфического товара, рабочей силы, выражается, между прочим, в том, что по заключении контракта между покупателем и продавцом его потребительная стоимость не переходит еще фактически в руки покупателя. Его стоимость, подобно стоимости всякого другого товара, была определена раньше, чем он вступил в обращение, потому что определенное количество общественного труда уже было затрачено на производство рабочей силы, но ее потребительная стоимость состоит лишь в ее позднейших активных проявлениях»7.

Современный марксизм стоит на тех же позициях: «Рабочую силу как способность к труду следует строго отличать от самого труда как использования, применения этой способности. Товаром является рабочая сила, способность к труду. Живой же труд, создающий стоимость, есть процесс потребления рабочей силы, а потребление как процесс не может иметь стоимости. Например, сахар и хлеб могут стать предметом купли и продажи. Но ощущение сладости и сытости — не товар и стоимости не имеет. Не имеет стоимости и живой труд, расходование и потребление рабочей силы.

Поэтому своим трудом рабочий может создавать стоимость, которая превышает стоимость его рабочей силы. Стоимость, создаваемая трудом рабочего, и стоимость рабочей силы — величины разные. Избыток стоимости, созданный трудом рабочего сверх стоимости его рабочей силы, составляет прибавочную стоимость»8.

Марксистское объяснение возникновения прибавочной стоимости ошибочно. По закону сохранения энергии труд как сумма отдельных работ не может превышать энергии, затраченной рабочим. Когда рабочий управляет машиной, то к затраченной им энергии прибавляется энергия природных источников, от которых работает машина, выполняющая операции для производства изделия. На современном производстве прибавочный труд образуется, как уже говорилось выше, за счет этой энергии. Рабочая сила как способность к труду, строго говоря, не является товаром. Работодатель оплачивает выполненную работу, а не способности и обещания. Окончательный расчет производится по выполнении работы, а при сдельной работе реальная оплата обычно неизвестна заранее. Стоимость определяется выполненным трудом, то есть энергией, реализованной в процессе производства изделия.

Советские марксисты считают, что потребление рабочей силы, подобно «ощущению сладости и сытости», не является товаром и не имеет стоимости. На основании этого они утверждают, что живой груд как процесс потребления рабочей силы не имеет стоимости. На самом деле каждый этап труда, каждая операция и ее элементы представляют собой переход энергии в изделие. Полученное количество энергии (работы) входит в труд и реализуется в виде стоимости на рынке. Маркс и его последователи не поняли, что пришли к антинаучному объяснению возникновения прибавочного труда, нарушающему закон сохранения энергии.
У Маркса рабочая сила в ходе производства изделия всегда превращается в труд, который больше труда, заложенного в оплате рабочей силы как товара. Таким образом, меньший труд систематически создает больший труд. Это открытие Маркса равносильно признанию вечного двигателя первого рода, действующего повсеместно на капиталистическом производстве вопреки первому началу термодинамики и закону сохранения энергии.

5. Товар как единство стоимости и потребительной стоимости

Поскольку Маркс смешивает сферы производства и обмена, называя изделие товаром, он заключает: «…товар представляет собой единство двух свойств — потребительной стоимости и стоимости. Потребительная стоимость и стоимость находятся во внутреннем единстве... В то же время это есть единство противоположностей»9. Для удовлетворения своих потребностей человек создает изделие с потребительной стоимостью и стоимостью, которые проявляются только в единстве: человек — изделие. Изделие, которое не образует единства с человеком, не обладает ни потребительной стоимостью, ни стоимостью. Соответственно эти величины не могут быть противоположностями в изделии. В ходе производства изделия потребительная стоимость и стоимость воспринимаются как борющиеся противоположности в сознании работников, над которыми довлеет цель получения потребительной стоимости при наименьшей затрате труда. В ходе порчи изделия потребительная стоимость и стоимость — борющиеся противоположности в сознании собственника, озабоченного уроном потребительной стоимости, которая ведет к снижению меновой стоимости. На рынке потребительная стоимость и стоимость тоже не представляют собой борющихся противоположностей, так как борются там интересы людей за более низкую стоимость и высшее качество (потребительную стоимость) готового изделия (товара).

6. Абстрактный и конкретный труд как противоположности в товаре

Конкретный труд различных работников создает потребительную стоимость изделий. Их суммарный труд представляет собой общее количество энергии, затраченное на производство изделия. Таким образом, в процессе производства изделия и в затратах энергии речь идет о конкретном труде работников. Можно говорить о двух видах конкретного труда: технологическом и энергетическом.

Абстрактный труд не существует, в силу чего не может быть противоположностью конкретного труда в товаре.

7. Противоречие между индивидуальным и общественно необходимым трудом

Индивидуальный труд работника должен соответствовать уровню общественно необходимого труда, то есть работник должен обладать необходимыми умением, опытностью, знаниями, упорством и т.п. Иначе индивидуальный труд вступает в противоречие с общественно необходимым трудом.

Марксизм прав, указывая на возможность возникновения данного противоречия, но оно не должно быть поводом к разжиганию классовой борьбы. При несоответствии индивидуальных способностей требованиям, предъявляемым к работе, следует мобилизовать свои собственные усилия на устранение противоречий, а не винить других.

8. «Общественное производство есть единство противоположностей — производительных сил и производственных отношений»

Общественное производство, то есть производство любого объединения, страны и т.д., состоит из множества единств производительных сил и производственных отношений. В единстве производительных сил борющиеся противоположности преодолевают силовые факторы. Такими единствами будут: вес изделия — подъемная сила, рабочий — станок, задача — мысль... Без воли, сознания, ума рабочих и инженеров эти единства не могут существовать. В единстве производственных отношений борющиеся противоположности — люди: рабочий — мастер, рабочий — другие рабочие, мастер — инженер, инженер — директор и т.д. Мирные взаимоотношения этих людей помогают людям в единствах производительных сил разрешать наилучшим образом технологические задачи. Конфликтные взаимоотношения ослабляют единства производительных сил и даже полностью их расстраивают, как, например, при забастовках.
В СССР производственные отношения между государством и частными предпринимателями нарушают производительные силы предпринимателей и загоняют их в подполье.

Оба типа вышеуказанных единств взаимосвязаны и не могут быть борющимися противоположностями: единство производственных отношений и производительных сил невозможно.

9. Прибавочная стоимость и общественная формация

Утверждение Маркса о специфичности прибавочной стоимости для капиталистического производства ошибочно.

Прибавочный труд существовал издавна: в рабовладельческом обществе он возникал при труде рабов, а в феодальном — при труде ремесленников. Прибавочный труд существует также в настоящее время в социалистических странах. В докапиталистических системах прибавочный труд возникал вследствие частично неоплаченного труда рабочего; при капитализме он возникает вследствие использования природной энергии; в тоталитарных режимах — вследствие использования природной энергии и мизерной оплаты труда, порождающей разные формы эксплуатации.

Без образования прибавочного труда никакая общественная система не может существовать. Для того чтобы люди поверили в отсутствие эксплуатации при социализме, Маркс говорит о специфичности прибавочной стоимости для капиталистического производства. В действительности в марксистском социалистическом обществе существует огромный прибавочный труд, которым пользуется эксплуататор — государство.

10. Отчуждение рабочего от средств производства

Маркс много говорит об отчуждении людей на капиталистическом предприятии, об отчуждении рабочего от средств производства и т.д., так как таким образом возможно натравить рабочих на капиталистов.

Рабочий связан со средствами производства по семь-восемь часов ежедневно, и только дома он от них отдыхает. Предприниматель, коммерсанты, служащие, инженеры, которые не работают непосредственно на заводах, находятся в гораздо большем отчуждении от средств производства. Если станок будет принадлежать рабочему, то его связь со станком не изменится и он не возьмет свое рабочее место с собой на ночь домой. Возможно, марксисты не имеют в виду буквальное отчуждение, а хотят сделать рабочего владельцем средств производства. Но в этом случае, для того чтобы не нарушить дееспособности промышленности, рабочие должны заиметь свои банки, капиталы, железные дороги, обладать творческими и организаторскими способностями, предприимчивостью и другими необходимыми для ведения производства качествами. Иными словами, чтобы выйти из отчуждения, рабочий должен превратиться в капиталиста.

Этот логичный вывод не улыбается марксистам. Их доктрина призывает рабочих к захвату власти и всех богатств страны, которые смогут быть затем переданы в бесконтрольное владение лидерам партии при отчуждении у новых полурабов-рабочих их прежних свобод, прав, заработков, питания и других условий жизни.

Некоторые современные марксисты устыдились позорной действительности коммунистических режимов, но не способны целиком порвать с доктриной марксизма и цепляются за химеру самоуправления промышленностью рабочими (так называемый «третий путь»). Смешно жалеть современного американского, немецкого, канадского, швейцарского или французского рабочего, который имеет отдельную квартиру в городе и часто домик на лоне природы, одну-две машины, телевизор, холодильник, стиральную машину и т.п., одет по моде, великолепно питается. Но его благодетели, как правило никогда на заводе не работавшие, кричат о несчастье рабочих, которые не управляют производством.
В разумных пределах и формах участие работников в управлении предприятием получает известное распространение в США.

11. Классы

«Классами называются большие группы людей, различающиеся по их месту» в исторически определенной системе общественного производства, по их отношению (большей частью закрепленному и оформленному в законах) к средствам производства, по их роли в общественной организации труда, а следовательно, по способам получения и распределения той доли общественного богатства, которой они располагают. Классы — это такие группы людей, из которых одна может себе присваивать труд другой благодаря различию их места в определенном укладе общественного хозяйства». Это определение Ленина верно для системы СССР, где существуют классы номенклатуры (партийных бонз), рабочих и колхозников, и для античного мира с рабовладельцами и рабами. На заре капитализма рабочие, несмотря на свободу согласно закону, находились тоже в кабальной зависимости от хозяев. Но определение класса как группы людей, присваивающих себе труд другой группы людей, неприложимо к эпохе развитого капитализма, где не существует индустриальной эксплуатации. Таким образом, ленинское определение классов не универсально; его сфера применения ограничена рабовладельческими деспотиями и близкими им по духу тоталитарными режимами.
Марксисты дали свое определение главным образом для экономической системы капитализма в надежде обострить антагонизм между рабочими и капиталистами и пробудить звериные инстинкты. Любое определение должно быть вещным, то есть соответствовать действительному положению вещей. Оно не должно исключать второстепенные факторы из отношений живых людей, так как то, что кажется маловажным одному, представляет главное в жизни другого. Поэтому современная социология требует точности определения, правильности оценок, соответствия фактам, отсутствия эмоционального воздействия на читателя или слушателя.

Борьба — всеобщий закон бытия. Рабочие боролись и будут бороться с предпринимателями за лучшие условия труда и друг с другом за место работы, предприниматели — со своими конкурентами, торговцы — с покупателями, жильцы — с домовладельцами. Но из нормальной экономической борьбы следует исключить ненависть.

12. О неизбежности крушения капитализма и образования социализма

Марксизм предрекает неизбежность крушения капитализма и образования социализма. Свое пророчество он основывает на оценке капитализма как системы, основанной на эксплуатации и концентрации производства. Мы констатировали в «Политэкономии на энергетической основе» отсутствие индустриальной эксплуатации в современных промышленно развитых странах и, наоборот, ее наличие в социалистических странах.

В системе капитализма нельзя перейти пределы концентрации, иначе снижается качество управления предприятиями. Стопроцентная концентрация управления производством в странах «победившего социализма» привела к провалу их экономической системы в промышленности и в сельском хозяйстве.

13. Социализм

С начала XIX века вошел в употребление термин «социализм»; постепенно он оброс разными эпитетами. Поначалу социализмом называли воображаемое общество, в котором предстояло людям жить в фаланстерах, пользуясь общими женами, не имея частной собственности и передав тяжелые работы преступникам, а грязные — детям и т.п. Марксисты назвали этот социализм утопическим10 и предложили заменить его научным социализмом, при котором все богатства и власть передаются государству. Этот вид социализма ныне господствует и осуществлен в СССР, в его сателлитах, в Китае. Научный социализм основан на порочной идее Маркса о том, что прибавочная стоимость при развитом производстве эквивалентна неоплачиваемой части труда рабочего. Марксисты считают, что гибель капитализма зависит от борьбы противоречий, и соответственно душат силы, противостоящие социализму.

Жизненность капиталистического общества обусловлена борьбой противоречий. Но в марксистских работах капитализм представлен не как непрерывно развивающееся, передовое общество, а как загнивающая, умирающая система, где капиталисты-акулы пожирают труд других. В придуманную марксистами схему не укладываются крестьяне, ремесленники, интеллигенция. Разбивка людей на классы эксплуататоров и эксплуатируемых разжигает ненависть, кровожадность и низменные, животные инстинкты. Государство представляет собой «комитет господствующего класса». Треть человечества живет в системе сверхмонополистического принудительного государственного тоталитаризма. При неполной монополизации, как, например, в Югославии, диктатура лидеров коммунистической партии несколько слабее. Наиболее удачный вариант социализма был в Швеции, где социалисты около сорока лет были у власти. Несмотря на то что шведский социализм был лишен признаков марксистского социализма (например, только 5% предприятий принадлежали государству), он сопровождался катастрофическим падением нравов, ростом самоубийств и т.д. В 1976 году социалисты потерпели поражение на выборах.
«Социализм с человеческим лицом» был тактическим маневром Чехословакии, чтобы вырваться из лап Кремля и влиться в систему Общего рынка. В 1968 году «Пражская весна» была раздавлена советскими танками. Этот доныне не осуществленный социализм должен был примирить марксистское требование сделать из людей послушных рабов с туманными обещаниями руководителей государства вести себя согласно моральным принципам".

14. Коммунизм

«Коммунизм — это бесклассовый общественный строй с единой общенародной собственностью на средства производства... в котором утверждается общественное самоуправление»12. Ошибочность этого первого тезиса советских коммунистов зачеркивает все последующие признаки в длинном определении коммунизма. Бесклассовое общество коммунизма, где уже устранена разница между городским и сельским населением, а также между умственным и физическим трудом, представляет однородную массу людей, получающих по потребностям из общественных складов. Ради чего же этим людям бороться друг с другом? Согласно марксистской терминологии, «базис» в предложенном строе одинаковый и всех обеспечивают по потребностям, поэтому «надстройка» тоже должна быть единой. Любое общество как единство должно состоять из борющихся противоположностей (первый закон развития). Но в данном случае нет экономических и политических причин для борьбы, то есть нет борющихся противоположностей, и предложенное общество (единство) существовать не может.

Правда, марксизм считает, что отсутствие противоположностей и борьбы между членами общества может быть восполнено борьбой со стихиями и борьбой в области научного познания. Такой ход мыслей лишний раз свидетельствует о поверхностном восприятии законов развития. В этом легко убедиться на следующем примере. Если переместить землекопа с лопатой с места, где он рыл землю, на совершенно каменистое плоскогорье, где лопатой он ничего не в состоянии сделать, то единство «землекоп — земля» прекратится и процесс копания земли станет невозможным, так как из единства исчезла необходимая противоположность — земля. Если бывший землекоп полезет в горы, то он предстанет уже в новом качестве — альпиниста. Если же он займется изучением горообразования, то может стать даже ученым. Но при этих новых условиях землекопа больше нет. В единство «человек и стихия» входят человек и оказывающая ему сопротивление стихия, но общественного единства при этом не образуется (несколько человек могут объединиться для более эффективной борьбы со стихией, скажем альпинисты могут прийти на выручку друг другу). Борьба в области научного познания даст комбинацию ученого и вещей, требующих объяснения, и к общественным единствам тоже не имеет никакого отношения.

Идеологи КПСС говорят о борьбе идей при коммунизме, например о возможности критики и самокритики13. Но если бытие определяет сознание, как считают марксисты, то при коммунизме, который должен обеспечить одинаковое бытие, сознание тоже будет одинаковым и борьба идей невозможна. Если речь идет об отвлеченных литературных или философских спорах, то единства, образованные из спорщиков и предмета спора, будут не общественного, а литературного или философского характера. Но если спорщики начнут обсуждать перемену строя, то борьба идей породит сторонников и противников и возникнут общественные единства.

Существование общества невозможно без противоположностей, которые борются за социальные интересы. «Бесклассовый общественный строй» — несбыточная мечта, противоречащая законам природы. Философов, ученых, альпинистов не так уж много, а основной массе населения уготовано при коммунизме вынужденное безделье ввиду малой продолжительности рабочего дня. При такой ситуации носители низменных инстинктов не пожелают трудиться даже два-три часа в день и смогут безнаказанно образовывать свои шайки, поскольку полиции не будет.

Идеологи КПСС убедились на опыте, что без государства их коммунизм существовать не может, так как власть — это воля, управляющая любой общественной формацией. Поэтому на своем съезде они фактически признали необходимость государства, назвав его «общественным самоуправлением»14. Согласие советских марксистов на общественное самоуправление означает сдачу ими позиций в кардинальном вопросе марксизма о неизбежности отмирания государства при коммунизме. Общество не может существовать без классов и государства, и марксистский коммунизм — химера.

1 К. Маркс. Капитал. М., 1955. Т. 1. С. 193.
2 Там же. С. 177.
3 Там же. С. 201-202.
4 Там же. С. 512-513.5 Прибавочный труд, равный машинному труду, — огромная величина на заводе-автомате; переменный капитал — малая величина по причине малого числа производственных рабочих.
6 К. Маркс. Указ. соч. С. 184. 1 Там же. С. 180.
8 Курс политэкономии / Под ред. Цаголова. М., 1963. Т. 1. С. 121.
9 Там же. С. 79.
10 Подобный тип общества был осуществлен иезуитами в Парагвае еще в XVIII веке.
11 Раньше чем ввергать ту или иную страну в катастрофу, социалистам следовало бы доказать преимущества предлагаемого общества. Чтобы не идти путем грабежа, национализируя предприятия, следовало бы провести на одном из участков страны подобный эксперимент: на деньги филантропов выкупить у нескольких капиталистов их предприятия и раздать акции инженерам и рабочим соответственно их квалификации. В результате труженики предприятий стали бы одновременно мелкими собственниками, подверженными законам рынка и конкуренции. Неизбежно появились бы преуспевающие и разорившиеся, вынужденные продавать им свой труд. Экспериментатору предстояло бы принять одно из двух решений: не мешать возврату к капитализму или ограничить всеми способами конкуренцию, рынок, инициативу, свободу действий и тем самым прийти к тоталитарному режиму.
12 Материалы XXII съезда КПСС. М., 1960.
13 Одно время советские марксисты утверждали, что при коммунизме будет идти борьба между ростом и удовлетворением потребностей. Видимо, советская действительность с вечной недостачей продуктов и промышленных товаров привела их к такому заключению. Однако они испугались показаться смешными и вскоре отказались от своего вывода.
14 Неизбежность такого признания очевидна, так как планирование, централизованное распределение и снабжение при коммунизме требуют государственного управления.