Защита прогресса

а) Страшен регресс, а не прогресс

По мнению Солженицына, «весь «бесконечный прогресс» оказался безумным напряженным нерассчитанным рывком человечества в тупик. Жадная цивилизация «вечного прогресса» захлебнулась и находится при конце» (с. 19).

Критиковать прогресс легко, сделать в него ценный вклад очень трудно. Прежде, чем начать отрицать прогресс или ставить его под сомнение, полезно вспомнить о тех, кому сегодня не хватает пищи, одежды, кто подвергается тяжелой эксплуатации, кто живет в трущобах, в гиблых местах... и о тех, кто под коммунистическим режимом только мечтает о свободе, кому не позволяют думать, как он хочет, кого истребляют как насекомых...*

* Ленин называл вредными насекомыми представителей различных слоев населения.

Современный прогресс Свободного мира захватил не более трети человечества. На остальные две трети населения он оказывает посильное влияние, но далеко не в требуемом объеме. Чтобы захлебнуться, надо тонуть, а корабль прогресса плывет. При этом он загружен всего на одну треть своих возможностей, и впереди огромная гладь необходимых достижений. О тупике говорить не приходится. Современный прогресс стран Свободного мира себя не исчерпал, но, наоборот, только начал одаривать мир своими благами. Но наш корабль легко может напороться на мины, разбрасываемые на его пути тоталитарными режимами.

Естественно, не следует закрывать глаза на односторонность прогресса. Научный, технический, производственный прогресс передовых стран Свободного мира идет в ущерб их духовному развитию. Но это не основание для того, чтобы проклинать существующий прогресс. Напротив, необходимо изыскивать возможности и средства, которые позволят с помощью этой главной оси в жизни народа достичь гармонического развития. Над решением этой проблемы долгие годы работают мыслители. Прогресс — результат идей, которые движут миром, хотя их развитие, конечно, проходит скачкообразно и сопровождается срывами и провалами. Только неуважением Солженицына к творческой мысли можно объяснить поспешное осуждение прогресса.

Когда подвергают критике прогресс, не следует забывать также о силах регресса в нашем мире, которые в настоящий момент представлены коммунистическими режимами. Иначе оценка прогресса дана без учета сложившейся обстановки.

б) Кому обновление, а кого на слом

«И "не конвергенция" ждет нас с западным миром, но полное обновление и перестройка и Запада, и Востока, потому что оба в тупике» (с. 19).

Мертворожденная идея конвергенции, как необходимого экономического и политического слияния систем Свободного мира и тоталитарных режимов, исходила из непонимания их природы. Тоталитарные режимы способны существовать, только когда население держат в узде непрерывного террора. Своеобразное слияние систем обязательно произойдет, но только после устранения тоталитаризма в этих странах. Многим подсоветским людям, в том числе и Солженицыну, это было ясно еще в 1968 году, когда они узнали о «конвергенции» из самиздатской рукописи А. Сахарова*, которая имела хождение в диссидентских кругах.
В наши дни слова Киплинга" претерпели изменение: Запад стал называться Свободным миром, Восток — третьим миром и странами с тоталитарным режимом***. Как пишет Солженицын, они — в тупике и, следовательно, должны искать из него выход.

* А. Д. Сахаров. Размышление о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальной свободе. Позднее издано на Западе (например, «Сахаров в борьбе за мир». Франкфурт/М., 1973).
** «Запад есть Запад, Восток есть Восток, и с места им не сойти».
*** Численность населения третьего мира и восточных стран с тоталитарным режимом примерно одинакова.

Тоталитарные режимы давно нашли такой выход: порабощение всего мира. Свободный мир апатично защищает свою свободу. Поэтому все человечество может быть загнано в тупик — в планетарный концентрационный лагерь.

«Полное обновление и перестройка» Запада и Востока требуют разъяснений. СССР — пример коммунистического режима, где полный провал экономики. Огромные пахотные площади не обеспечивают население хлебом, и десятки миллионов тонн зерна закупаются за границей; после 47 лет индустриализации вывозится одно сырье; уровень технологии и ряда наук* катастрофически отстал от передовых стран Запада, Японии, США. Крестьяне превращены в крепостных, рабочие лишены права на забастовки. При полном отсутствии демократии и гражданских свобод тюрьмы, лагеря, психбольницы набиты несогласными с режимом. Поэтому непродуманно со стороны Солженицына понимать системы Запада и Востока как одинаково ущербные. Тоталитарные режимы пойдут на слом и будут заменены правительствами из подлинных представителей народа. Страны Свободного мира действительно находятся в состоянии непрерывного обновления и перестройки, так как это свойственно нормальному развитию общества.

* Кроме военных областей, обеспечивающих средства массового уничтожения.

в) Компьютер — усовершенствованный арифмометр

«Экономический рост не только не нужен, но губителен». «Должна осуществляться не «экономика постоянного развития», но экономика постоянного уровня, стабильная». «Надо ставить задачу не увеличения народных богатств, а лишь сохранения их. Надо срочно отказаться от современной технологии гигантизма...» (с. 19).

В настоящий момент на земном шаре на 600 — 700 миллионов обеспеченных приходится еще 2500 миллионов, которые еле сводят концы с концами, недоедают, голодают. Как можно при таком положении одобрять задачу только сохранения народных богатств? Как можно согласиться с утверждением, что «экономический рост не только не нужен, но губителен»? Только стремительный рост продовольствия, изделий и материалов, необходимых для существования, накормит голодающих и обеспечит неимущих. Но это возможно при огромной работе мыслителей, ученых, инженеров, руководителей предприятий... Им предстоит решить ряд первостепенных задач, например:

— усовершенствовать гражданское мироустройство;

— преодолеть рак и заболевания сосудов, сердца, психики;

— разработать и внедрить промышленное оборудование, предохраняющее природу от загрязнений;

— ограничить рождаемость, но найти способы предотвращения беременности без ущерба для здоровья женщины;

— добиться широкого использования атомной энергии в мирных целях;

— разработать экономически выгодные и безвредные двигатели на водородном топливе (или другом топливе);

— оросить пустыни и земли засушливых районов;

— опреснить морскую воду;

— использовать ископаемые богатства морского и океанского дна;

— развить промыслы по добыванию продовольственных запасов из океанов;

— освоить труднообживаемые земли;

— создать биологические удобрения на основе деятельности бактерий;

— продолжить разработку органического и биологического синтеза новых соединений.

Эти и подобные задачи выполнимы только при полном развитии всех отраслей науки и техники. Задержка или остановка работ в любой ведущей области способны сорвать движение общества вперед. Искусственное торможение всех исследований смертельно. Такой ценой можно прекратить современный прогресс и экономический рост. Тогда Солженицын сможет убедиться, что означает возможность «ставить задачу не увеличения народных богатств, а лишь сохранения их».

Можно сказать заранее, к чему это сможет привести. Учитывая национальный и расовый эгоизм, демографический взрыв продолжит стремительный рост населения. В условиях искусственно задержанного прогресса возросшая численность населения ускорит его обнищание; недоедание и голод в известных точках земного шара сменятся голодной смертью и сопутствующим ей людоедством. Бегство из таких районов будет способствовать созданию городов-муравейников, которых как раз хочет избежать Солженицын.

В области транспорта сохранение народных богатств закрепит господствующее положение автомобилей, тепловозов, теплоходов, работающих на нефти. Для промышленных и бытовых целей будут по-прежнему использовать обычные виды энергии. В итоге запасы нефти, угля, торфа, леса будут неминуемо исчерпаны. Но при малом объеме поисков или их остановке не будут созданы высокоэкономичные и безвредные двигатели на водородном топливе; безграничные запасы атомной энергии останутся также неосвоенными.
Непрерывный рост населения потребует, конечно, роста промышленности и тотального использования всех земель; следовательно, приведет к еще большему отравлению и уничтожению природы. За одно поколение с ней будет покончено.

К счастью, подобные попытки прекратить прогресс были бы неминуемо сметены революционным путем. Прогресс необходим во всех областях одновременно, и отказ от него — смерть. Ограничение экономического роста, уменьшение народного богатства — путь к вырождению и гибели населения.

В подтверждение своей мысли о том, что Запад и Восток в тупике, Солженицын приводит выводы, к которым пришли Общество Тейяр де Шардена и Римский клуб.

Выводы Римского клуба, к которым так благосклонно относится Солженицын, сделаны учеными на основании компьютерных расчетов. Последние три года до моего отъезда из СССР в 1972 году я как инженер занимался расчетами на ЭЦВМ* в области строительной механики. С тех пор священный трепет перед компьютерами сменился у меня чувством большой благодарности к творцам могучего расчетного оружия. Компьютеры работают по тщательно разработанным программам. Срок составления программы от нескольких месяцев до нескольких лет и зависит от количества вводимых в нее факторов. Результаты полученных решений зависят тоже от этих факторов и исходных условий. Например, в строительной механике ошибка в закреплении опорных стержней при расчете рамы может привести к многократному изменению величины напряжения в каждом стержне. Если ученые Римского клуба построили программу на сегодняшнем уровне техники и технологии производства, то полученный ответ был дан без учета всех изменений и усовершенствований, которые не только в течение десятилетий, но ежедневно трансформируют этот уровень. Вероятно, те же или другие ученые внесут изменения в свою программу или разработают ее заново, что неизбежно повлияет на ответ компьютера. Человек не может угнаться за количественными показателями машины, но машина всегда отстанет от человека в быстроте смены в его сознании предположений, моделей, гипотез. Кроме того, самые «умные» машины далекого будущего окажутся всегда лишенными бесценного человеческого свойства — интуиции. Поэтому человеку проще разрешить социальную проблему с гигантским количеством неизвестных и скрытых возможностей, а прогнозы машин могут иметь пока лишь относительную ценность.

* ЭЦВМ — электронно-цифровые вычислительные машины.

Рано Солженицыну ударять в набат: к громадному количеству информации приходится относиться с большой вдумчивостью и осторожностью.

г) Общество Независимых

Современное производство приводит меня как инженера в восхищение: я люблю его бешеный темп и слаженный ритм. Но решение отвлеченных проблем требует уединения для размышлений. Поэтому я всегда стремился жить ближе к природе, где возможно общение со спокойными, неторопливыми людьми. Многие селяне не променяют привычные для них условия жизни на иные и не стремятся стать горожанами.

В свете этого мне всегда казалось, что индустриальный путь развития по модели стран Западного мира не подойдет для Индии и для большинства других народов Азии и Африки. Эти народы должны иметь свой путь, который отвечает их традициям, национальному характеру и складу души.

В моих поисках будущих форм социальной жизни я разработал две разные схемы в «Осциллирующем мире», вышедшем в 1974 году по-французски. Одну — для передовых промышленных стран Свободного мира («Общество изобилия»), другую — для большинства стран третьего мира и аграрных стран Запада («Общество Независимых»).

В Обществе Независимых может осуществиться «экономика постоянного уровня», о которой говорит Солженицын. Однако главное для Общества Независимых не только «экономика постоянного уровня», а динамическое равновесие его секторов (сектора энергии, сектора жизни и сектора духа) и быстрая перестройка производства в зависимости от спроса потребителей. Тогда начнется прогресс в развитии подлинных ценностей.

«Ставить сразу стабильную экономику» (с. 24) невозможно, и напрасно Солженицын рекомендует «вождям» осваивать русский Северо-Восток «в принципах стабильной, непрогрессирующей экономики» (с. 24). Если, не дай Бог, «вождям» удалось бы завладеть всем миром, они не долго ломали бы голову, чтобы обеспечить единую экономику постоянного уровня: ныне действующая в СССР экономическая система была бы доведена до своего логического завершения: судорожные усилия класса партийных бюрократов, вынужденных подхлестывать развитие науки и техники в СССР из боязни слишком отстать от Свободного мира, прекратились бы; прогресс сменился бы отупляющим застоем, и возникло бы царство наружного всеобщего порядка и устойчивости. Лишь в этом случае «вожди» последовали бы совету Солженицына.

Солженицыну нравится призыв Римского клуба «срочно отказаться от современной технологии гигантизма». Современная технология существует как в крупных производственных предприятиях, так и в мелких. Предельные размеры производственных объединений давно уже установлены и определяются достаточно высоким качеством их управления. Покончить с «гигантизмом» в СССР равносильно устранению невиданной ранее концентрации всех богатств страны и производительных сил в руках правящего класса. Иначе говоря, это означает уничтожение системы сверхмонополистического государственного капитализма в СССР. Не трудно предугадать ответ лидеров класса на такой призыв.

д) Не хлебом единым...

«Совместно все пять вышеназванных факторов* решить оптимально, при нынешней ставке на "прогресс" невозможно... А чтобы человечество спасти — технология должна быть перестроена к стабильной в ближайшие 20—30 лет, для этого перестройка должна начаться немедленно, сейчас» (с. 21).

* «Население, природные ресурсы, сельскохозяйственное производство, промышленность и загрязнение среды» (с. 20).

Солженицын дает крайне поспешно указание на основе все тех же исследований Римского клуба, которые безусловно продолжаются и должны порадовать мир иными, более светлыми результатами.

В перспективе будущей атомной войны или порабощения человечества при победе тоталитарных режимов озабоченность Солженицына маловероятной гибелью человечества через 40—50 лет вызывает чувство недоумения.