«Вся власть советам!»

«Вы... не допустите, чтобы власть ушла из ваших рук. Оттого вы не допустите доброй волей двух- или многопартийную парламентскую систему... реальных выборов, при которых вас могли бы не выбрать» (с. 46).

Поскольку класс партийных бюрократов не допустит двух- или многопартийной системы и реальных выборов, то Солженицын просит его восстановить «хотя бы реальную власть советов» (с. 46).

С 1918 года существует в виде советов лживый демократический фасад государства Ленина. Советы превратились в кнут для угнетения населения. О какой реальной власти советов в руках коммунистов мечтает Солженицын? Быть может, он надеется, что класс государственных капиталистов прислушается к мнению трудящихся и допустит выразителей их интересов в советы? Но если вопреки очевидности это произойдет, то карьеристы бросятся защищать насиженные места, спровоцируют скандал, смельчаков посадят в тюрьмы или расстреляют, и прежний порядок немедленно восстановится. Если бы красноречие Солженицына убедило «вождей» (прошу читателя извинить меня за несуразное допущение) попробовать не душить в зародыше пожелания, а затем и требования трудящихся, то практика столкновения в советах противоположных сил привела бы к образованию стихийного движения угнетенных. Такая перспектива для «вождей» страшнее появления организованной партии, которую легко выловить, оклеветать, прихлопнуть. Народное движение — кошмар режима. Если даже 100 ООО из 230 миллионов угнетенных смогут организованно выступить против 20 миллионов угнетателей, то почва закачается под их ногами. «Вожди» реально это представляют, и, в этом случае Солженицын не ошибся, назвав их реалистами.