Интервью Д. Панина, данное Оле Вестерхольту для датскою радио

(февраль, 1974)

О. В.: Господин Панин, вы назвали свою книгу «Записки Со-логдина». Почему вы использовали имя Сологдина?

Д. П.: В сталинских тюрьмах, лагерях, ссылке я пробыл шестнадцать лет. Из них пять лет я был вместе с Солженицыным — два года в специальной тюрьме, «шарашке», и три года на каторге. В романе Солженицына «В круге первом», посвященном шарашке, я был прототипом Сологдина. Это литературное имя я взял для своих воспоминаний.

О. В.: За что вы сидели в лагере?

Д. П.: Всю мою жизнь, всегда, как и большинство моего поколения, я был ярым противником режима, царящего после 1917 года в нашей стране. Мы не строили никаких иллюзий, мы понимали, что это враждебный народу режим. И мы с ним боролись все время всеми средствами, которыми располагали. До войны это были разговоры, беседы, споры. Даже в период страшных сталинских чисток продолжалась борьба идей, их критика, обсуждение. Поэтому моя история в достаточной степени банальна. Один из моих собеседников уже позже был завербован КГБ и дал на меня показания. По его доносу меня посадили — в этом режиме этого было достаточно для ареста — и дали мне пять лет за антисоветскую агитацию. Потом, в лагере, по уже выдуманному обвинению в подготовке вооруженного восстания, я получил десять лет лагерей. Затем меня приговорили к каторге и, наконец, по окончании срока, к вечной ссылке. Четыре приговора были вынесены без суда. Мне говорили: «Распишитесь под приговором. Вы осуждены на пять лет». Или позже: «Вы осуждены на десять лет» или «на вечную ссылку».

О. В.: Вы были против коммунизма или против извращения коммунизма Сталиным?

Д. П.: Во время Сталина был коммунистический режим, осуществленный по рецептам Маркса. Ленин сделал все, что полагалось. Если Маркс был бы жив, он построил бы то же самое, а может, нечто и хуже. Это мое глубокое убеждение. Ленин все запрограммировал, устроил эту систему и дал необходимые указания на будущее. Сталин их только реализовал. Он был хорошим учеником Ленина и ничего не испортил.

О. В.: Значит, вы считаете, что сталинизм заложен в марксизме?

Д. П.: Безусловно. Все было осуществлено по программе Маркса, без отступлений от нее. Единственное отступление Ленина, которое следует считать приспособлением к обстоятельствам, — это установление диктатуры пролетариата не в промышленно развитой стране, где много рабочих, а в крестьянской стране. Позже Мао Цзэдун приспособил марксизм для сплошь крестьянской страны. Но это марксизм в чистом виде, все его элементы налицо. И Ленина и Мао с позиций марксизма можно только хвалить за то, что они сумели претворить в жизнь идеи Маркса.

О. В.: Что, вы считаете, способствовало превращению марксизма в сталинизм и привело к гибели 60 миллионов человек?

Д. П.: Марксизм остановился в своем развитии в середине девятнадцатого столетия. Он безнадежно устарел. Он противоречит универсальным законам природы. Он противоречит современной науке. И самое страшное, что он против природы человека. Маркс унаследовал от просветителей восемнадцатого века следующую схему: от природы человек хороший, его портят плохие социальные условия, если их изменить, человек будет прекрасным. Это в корне неверно. Церковь правильно говорила, что первородный грех довлеет над человеком и вовсе он не хорош. Двадцатый век показал в огромном масштабе, что человек может быть чудовищем, зверем и ни о каких прекрасных людях нечего и говорить. Марксизм столкнулся с реальными людьми, которых не интересовали его проповеди о том, что нужно бесплатно работать для будущего поколения, вечно собой жертвовать, лишиться свободы, инициативы. Естественно, что люди этого не хотят, что они протестуют против этого. Ответом им стал террор, их уничтожение. Это происходит во всех странах, порабощенных марксизмом. Сейчас треть человечества находится под гнетом коммунистического режима. В Камбодже за год уничтожен миллион человек. Вот истинное лицо марксизма. Поскольку для него человек — мыслящая материя, лишенная души и достоинств, людей можно уничтожать миллионами. Человек — кусок материи, которая развилась. Здесь его уничтожат, на другой планете он возникнет. Это — идея Энгельса. На этом стоит весь террор.

О. В.: Вы считаете, что в двадцатом веке в России жилось бы лучше без ленинской революции?

Д. П.: Для нас Ленин — чудовищная катастрофа. В начале XX века Россия развивалась гигантскими шагами. Ленин вынужден был признать в работе «Развитие капитализма в России», что скорость развития железных дорог, добычи железной руды, каменного угля за десять лет увеличилась в два-три раза. Темпы развития были более высокие, чем в Америке. Богатства в нашей стране огромные, земель — огромное количество. Ленин привел к чудовищной катастрофе в России. И теперь, как Вы видите, во всем мире. Никаких благодеяний ни Ленин, ни его партия, ни установленная ими система не сделали. Все слои населения, кроме класса, который сейчас держит власть, не выиграли, а только проиграли. Ради класса партийных бюрократов, 300 тысяч человек, мы мучаемся, а также весь мир. Примерно 20 миллионов угнетателей проводят в СССР угнетение в жизнь. Вот такая система — сплошное бедствие.

О. В.: Как произошло, что режим удерживает власть с помощью небольшого количества людей? Сможет ли он продолжать удерживать власть?

Д. П.: Число людей не такое уж маленькое. 300 тысяч — это сам класс, но его воля осуществляется 20 миллионами людей. Так что число не маленькое. Но основное угнетение производится с помощью машины террора. Это КГБ — совершенно страшный организм, на который тратятся миллиарды; он обеспечен всеми средствами науки, техники, фармакологии. Там не одни палачи, есть и люди с головой, которых туда мобилизуют. Это очень опасная организация, которая впервые в мире вообще существует. Это совершенно новый фактор во всемирной истории, и его не надо упускать из виду. Вместе с тем наш народ голыми руками сопротивляется все время режиму. Это тоже надо понять Западу. Наш народ хочет избавиться от режима и действует эффективно. В первые годы советской власти была гражданская война, тысячи восстаний, тысячи всяких демонстраций. В наше время тоже происходят отдельные вспышки агрессивности к режиму в городах: забастовки, взрывы, пожары. Но в основном борьба народа идет на экономическом уровне. Крестьяне, составляющие половину населения в нашей стране, не хотят быть крепостными XX века. Вот почему не хватает хлеба, несмотря на огромные земли, миллионы тракторов, комбайнов и других сельскохозяйственных машин. Таков ответ крестьян на их угнетение. Если бы режим не мобилизовывал каждый год миллионы городских людей — учеников, студентов, служащих, рабочих — на уборку урожая, то был бы непрерывный голод. Приходится ввозить зерно из Америки, Канады и других стран. Ответ рабочих — очень низкое качество изделий, за исключением оружия, для производства которого созданы особые условия. Ответ инженеров — исключительно низкий уровень технологии. На этом уровне можно этот режим сокрушить. Я не хочу сказать, что каждый человек — враг этого режима и борется с ним. Вовсе нет. Но система такая, что превратила труд в борьбу против режима. Есть сознательные борцы, но есть и те, что с малых лет относятся к работе как к какому-то подневольному, отвратительному занятию. И это сильнее искусственной организации сопротивления. Поэтому труд приговорил режим к смерти. Не раз режим уже подходил к экономической катастрофе. Но отдельные капиталисты и политики Запада бросались спасать этот режим. Нас спрашивают, почему мы не можем сбросить этот режим. Не помогайте ему, и мы его сбросим.

Революция в умах может покончить с этим режимом. Это наиболее христианское, спокойное, наименее кровопролитное решение. Я изложил его в статье, опубликованной в нашем журнале «Шуа», что по-русски значит «Выбор». Это плод моих жизненных размышлений. 55 лет я был под этим режимом, 40 из них работал рабочим, инженером, заключенным, то есть всегда был в гуще рабочего люда и знаю его настроения и желания. Режим сам создал десятки миллионов своих смертельных врагов. Марксизм как идеология — мертвая вещь для нашего народа. Это официальное учение, которое приходится изучать в школе и в высшей школе. Все средства массовой информации пропитаны марксизмом. Но к нему уже никто серьезно не относится, он — мишень для анекдотов и насмешек. Сами члены партии понимают вздорность всех его предложений. Но в голове остается мусор от всей пропаганды. Поэтому надо раскрыть преступления режима, его бесчеловечную природу, показать отсутствие перспективы. Надо рассказать населению о Западе, о его положительных и отрицательных сторонах. И о том, что ожидает наш народ, когда он сбросит этот режим. Все это возможно сделать с помощью западной радиостанции, но в руках людей, которые знают нашу страну и совершенно свободны в своей деятельности. Радио «Свобода» в руках американцев, которые и в своей стране не очень хорошо разобрались, а в нашей стране просто ничего не понимают. Поэтому их руководство никакой пользы не приносит. Режиму ни тепло, ни холодно от их передач. Но если радио будет в руках тех, кто, как я, знают этот режим, то в течение пяти лет можно подготовить революцию в умах, которая явится ключом к разрешению трагедии. Мир на вулкане, пока коммунистические режимы в Советском Союзе, в его сателлитах, в Китае. В малоразвитые страны проникают агенты коммунистических партий и окружают Европу кольцом со всех сторон. А Европа спит, Америка бездействует, не знает, что делать. А надо доверить радио людям оттуда, представителям народа. Это самое беспроигрышное дело. Америка потеряла в войне с Вьетнамом около пятисот самолетов, из них большинство были «летающие крепости». Каждая «летающая крепость» стоит тридцать миллионов долларов. Радиостанция будет стоить меньше половины одной «летающей крепости». Двадцать миллионов на пять лет, за которые радио себя окупит. Западу оно принесет лишь пользу. Потому что его союзник — народ, а режим — смертельный враг Свободного мира. Режим не может существовать ни при свободе, ни при личной инициативе, ни при частной собственности. А так как Запад провозвестник и свободы и частной инициативы, то режим — его смертельный враг, его могильщик. И как бы вы его ни задабривали, сколько бы ни давали подарков, концессий, денег, кредитов — все равно он вас уничтожит. Народ, наоборот, относится к вам по-братски и спрашивает: «Что же они делают? С кем заключают договора? Кого спасают? Почему нам не помогут?» Белая эмиграция говорила: «Идем спасать Святую Русь». Это время прошло. Сейчас никого спасать не нужно. Сейчас время и Европе и Америке спасать самих себя. А для этого надо иметь союзника. И самый верный союзник — порабощенные народы. Нельзя же быть такими слепыми и ничего не понимать. Если у нас простой колхозник понимает, в чем дело, почему ваши политические деятели не могут понять, что за режим у нас и какую страшную борьбу он ведет против вас?

О. В.: Запад предает русский народ в силу торговли с Востоком, а также в силу Белградской конференции.

Д. П.: Совершенно верно. Я так и считаю. Запад — самоубийца, когда строит в СССР нефтеперегонные заводы, дает ему сложнейшее электронное оборудование. Все это идет в оружие и обращено против Запада. И этим он порабощает наш народ, потому что дает возможность режиму твердо стоять на ногах и еще более угнетать население. Если вы хотите помогать народу, то посылайте ему одежду и еду. И при этом установите контроль, чтоб это шло ему, а не кубинским террористам. Не путайте русских, или лучше сказать — россиян, и режим. Жизнь вашу нарушает режим, он устраивает террор, но нашими руками и с вашей помощью. Американская помощь Сталину была в четырнадцать миллиардов долларов. СССР согласился вернуть только триста пятьдесят миллионов, и то в форме займов и кредитов. Кому вы дарите? Запад для нас был образцом деловых людей, коммерсантов. Гитлеру ничего не дарили, когда он забирал всю Европу, — и правильно делали. А теперь режим забрал пол-Европы и получает от вас дары. Вам надо понять, что этот режим на глиняных ногах. Он имеет огромное количество всяких бомб, снарядов, оружия, но все это находится в людских руках. И все зависит от того, что в голове у людей. Режим силен только вашей слабостью, вашей уступчивостью. Не бойтесь его атомных вооружений. Они не будут пущены в ход режимом, потому что он знает, что если будет атомный ответ, то начнется уже революция не в умах, а самое чудовищное восстание и резня. И режим этого боится и потому не шантажирует вас бомбами.