Созидатели и разрушители. Глава 4. Катастрофа в России 1917 года

1. Последствия откола Восточных Церквей от Римской Церкви для Руси

Восточная Церковь не обладала реальной властью, поскольку не признала Папу Римского главой, и ее положение в удельных княжествах Киевской Руси определялось уже тогда правилом: «Государь правит, Церковь молится». В каждом княжестве был свой церковный = владыка, и князь мог не считаться с его мнением, поскольку он был его подданным. Киевский митрополит не имел достаточного влияния на князей, ибо не вправе был отлучить ослушников от Церкви. Таким образом, Церковь не стала духовной силой, необходимой для спасительного объединения Руси.

Русь справлялась с набегами половцев, печенегов, хазаров. Русский щит был прибит к вратам Цареграда в знак победы князя Олега над Византией. Но усилившиеся междоусобицы князей и их разъединение совпали с грозным нашествием татар. Объединенная рать Киевской Руси была достаточно сильной, чтобы отразить татарское нашествие. Однако в 1224 г. в битве при Калке разобщенность князей привела их к поражению, и на два века Русь оказалась в татарском плену.

Последствия татарского ига для русского народа были катастрофичны: по национальным и гражданским чувствам был нанесен страшный удар, истреблены были носители благородного начала (те, кто протестовали, стремились сохранить свое достоинство, заступались за униженных), исказились нравы.

В Европе Католическая Церковь в условиях более трудных, при разноплеменном и разноязычном населении, организовала сопротивление христиан арабским завоевателям, походы крестоносцев для освобождения от них Гроба Господня, помогала Испании отвоевывать у арабов свои земли, уничтожила катар, распространявших страшную ересь. Велика заслуга Католической Церкви в победе Европы над иноверными завоевателями.

2. Не до рыцарских нравов было

Католический мир породил явление рыцарства как благородного начала, противостоящего неизбежной каиновой скверне в человеке. Для победы над каинами требовались носители благородного начала — рыцари духа. Идеал рыцарства необыкновенно важен для формирования нравов. Отсутствие рыцарства на Руси и в других православных странах упиралось в отсутствие духовного вождя, наместника Иисуса Христа на земле, на призыв которого откликнулись бы верные сыны Церкви. Рыцарские ордена по призыву Папы смогли отвоевать Гроб Господень. Войны между католическими народами в сравнении с войнами с иноземцами были смягчены единой верой, в которой имел место рыцарский идеал. В наемных войсках Западной Европы нередко дрались родичи против родичей и брат против брата, поэтому соблюдался шум вокруг сражения при малом количестве жертв.

На Руси столетиями шли войны с дикими племенами. Только за первые пять веков нашей истории на Русь было совершено более 300 нападений, почти каждые два года надо было идти войной, чтобы их отразить. Врага надо было истреблять и на его коварство и вероломство отвечать тем же. Татары были беспощадны к завоеванному ими мирному русскому населению. После татарского ига наступили века изнурительных войн с турками и не прекращались набеги крымских татар. Борьба велась не на жизнь, а на смерть с врагом, чуждым по духу и по нравам русскому человеку. И было не до рыцарских правил и взаимоотношений, тем более что их не насаждала Восточная Церковь.

А ведь на Руси были богатыри, и непрерывные войны порождали могучих воинов-героев. Рыцарство вполне могло возникнуть. Предупреждал ведь Ярослав своих врагов перед тем, как идти в поход со своей дружиной, и устами гонца говорил им: «Иду на вы!» С XVIII века, в имперский период, в армии внедряли понятие воинской чести и идеал христолюбивого воина. Удаль, молодчество, лихость русского народа известны.

Двенадцатилетними мальчишками в 1924—25 гг. мы шли «стенкой па стенку» на льду Москва-реки: Смоленская сторона нападала на Дорогомиловскую или оборонялась от нее. После 1917 г. кругом процветало зверство, однако мы руководствовались традиционными правилами. Драки происходили между русскими людьми одной веры и не преследовали иных целей, кроме забавы. Начинали мы часа в два пополудни, часа в четыре нас сменяли подростки, а их затем рослые мужики, которых тогда еще не всех истребили, — торговцы Смоленского рынка и ломовые извозчики из Дорогомилова, — и до прихода темноты шло настоящее ледяное побоище. Иногда стенка заменялась единоборством, и обе стенки смыкались, окружая драчунов и приветствуя ловкие удары победителя. По крику: «Стенка, стенка» строй восстанавливался и драка возобновлялась. Но антинародная власть, стремясь вытравить национальное сознание, устраивала с помощью милиции облавы и разгоняла стенки, а в 1926 г. прекратила их полностью военной силой. Так, погиб русский обычай, основанный на зачатках следующих рыцарских правил:

— лежачего не бьют; удары ногой, головой и ниже пояса запрещены;
— поворот спиной к противнику означает выход из сражения, и никто после этого не смеет тебя ударить.

Увы, русские люди, несмотря на ряд цепных качеств, в большинстве своем не стали носителями благородства.

3. Надо было быть двужильным, чтобы выдюжить

Надо было быть двужильными русскими, чтобы выдюжить, не погибнуть под татарским игом, не обратиться в нацию без истории. Положение Руси отягощалось следующими факторами: огромными пространствами, лютыми морозами, бездорожьем, чувствительным особенно в распутицу, малонаселенностью. Одни обрабатывали землю, другие ее обороняли, ходили в походы, стояли в дозорах в стужу и непогоду, а домой приходили лишь на недельку, чтоб попариться в бане, да побыть в своей семье. Каждый человек был на счету, и от него требовалось беспрекословное повиновение, а за ослушание полагалась жестокая кара. Условия жизни отбрасывали проявление мягкости, доброты, благородства и заменяли их устрашением, беспощадностью, жестокостью. Добрые, мягкие люди нередко уходили в монастыри и не оставляли после себя потомства; многие доблестные воины сложили голову на ноле брани. Тем самым истреблялись фенотип 1 носителей благородного начала и соответствующие комбинации генов в генотипе. В фенотипе происходила убыль людей доброй воли и возрастало число каинов.

Российские условия определили твердую самодержавную власть, которая в Московском княжестве, а потом и в царстве вынуждена была гнуть людей в бараний рог, требовать исполнения тяжелой службы, порой свирепо подавляя недовольство. Благодаря ей Россия выдюжила, окрепла и стала огромным государством.

1 Генотип: генетическая конституция особи. Генотип определяется числом, типами и расположением генов.
Фенотип: внешний вид организма. Фенотип включает все наблюдаемые особенности (или признаки): анатомические, физиологические и психические. Фенотип есть результат совместного действия среды и генотипа.
Между генотипом и свойствами души существует чрезвычайно сложная взаимная связь. Частично эта связь описана в «Теории густот».

Видимо, при становлении России проявление благородства воспринималось властью как юродство или смутьянство. Вряд ли примеры благородства высшего сословия, если они тогда имели место, проникали в толщу народа; скорей всего они оставались ему неизвестными. Несмотря на ряд положительных качеств, присущих русскому народу — отзывчивости, душевности, добродушию, широте души, гостеприимству,— он не сохранил благородных традиций. Большой удельный вес каинов в нашем народе объясняется, главным образом, тяжелым прошлым и мрачным жутким настоящим.

4. Миф о Святой Руси

Русская художественная литература оказала большое влияние на формирование многих образованных людей в России и в СССР, несмотря на гнет в нем коммунистической идеологии. Мнение о пророках России и добродетелях крестьян почерпнуто ими из книг, авторы которых преимущественно были дворяне. Классики литературы оставили галерею образов простого народа, известных русскому со школьной скамьи: бородатых патриархальных отцов семейства, идеальных крестьян и крестьянок, чудака Платона Каратаева — выразителя христианских чаяний, мужиков-партизан, сражающихся против Наполеона или ставших героями обороны Севастополя.

Благостные и святочные крестьяне и крестьянки шли за сотни верст на богомолье, выстаивали долгие церковные службы, шествовали в крестном ходе. Мастерство лучших художников слова побеждало читателя: их образы казались бесспорными и вселяли уверенность, что русский народ верующий, падежный, добрый, мирный, с христианским взглядом на жизнь, и что Россия — Святая Русь. И когда в 1905 и 1917 гг. наш народ обнаружил жестокость, от которой волосы на голове встали дыбом, многие винили в этом не самих крестьян, а агитаторов левых партий и инородцев.

После всего пережитого позволительно считать, что слой прекрасных людей в народе имел место, но был очень тонок и не определил жизнь народа. Этот слой, как экран, скрывал от взора пьянство в крестьянских семьях, избиение детей и жены главой семьи, лень, разгильдяйство, вороватость крестьян, их ставку на авось, завистливость, разобщенность для свершения хорошего, желание зла, а не добра соседу. Завесу слегка приоткрыли рассказы Чехова и Бунина, где показаны мужики без прикрас. Но эти рассказы утонули в ворохе хвалебных и положительных оценок крестьян. Немало мужиков умели «ломать комедь», чтобы понравиться барину, и представлялись орлами и чудо-богатырямн в армии, носителями христианских традиций в деревне.

Из рассказов писателей-народников, тоже не свободных от идеализации крестьян, но все же лучше их знавших, так как они были ближе к ним, можно было составить более верное мнение о народе. Но, к сожалению, это были писатели меньшего таланта, и в силу этого их меньше читали.

Утверждение Белинского о том, что наш парод далек от христианства и близок к безбожию, увы, отбрасывалось как неверное, и о нем старались не вспоминать. Впоследствии о том же писали В. В. Розанов и Короленко. Но правду о народе слушать не хотели, это было не модно. Обличать следовало царский режим, который, по мнению его врагов, был решительно во всем виноват.

Особенно много вреда принесла сознательная идеализация народа славянофилами и народниками. Поразительно, что гениальный Достоевский тоже идеализировал парод. Ведь пророк русской революции, пригвоздивший в «Бесах» к позорному столбу разрушителей (революционеров), познал народ за четыре года каторги. Тем удивительнее, что он считал русских народом-богоносцем и ожидал возрождения России от уголовников Власов. Невероятно обеление им русских, которые, по его мнению, сохранят и в своей мерзости какие-то небывалые преимущества перед другими.

Властителям дум не следовало идеализировать русский народ. Напротив, надо было осудить его подлость и низость. Исключительное положение ведущего дворянства должно было найти себе оправдание. Оно могло создать в империи могущественный орден носителей благородства и чести. Именно эти добродетели требовалось всемерно развивать и множить. Прекрасных людей в России хватало. Перед ними следовало поставить великую цель христианского переустройства мира, покоящегося на простых, ясных и спасительных для страны идеях во благо народа.

5. «Подавитесь вы...!»

К дворянам-созидателям России относятся:

— офицеры императорской армии, и вечная слава тем из них, кто погибли за наше отечество,
— чиновники учреждений Российской империи,
— помещики, ведшие образцовые сельские хозяйства в своих имениях,
— светочи, развивавшие науки и русскую культуру: изящную словесность, историю, любомудрие, музыку.

Однако многие представители дворянского сословия были жадными, неповоротливыми, неумными и погубили Россию из-за своих узкокастовых интересов. Любые попытки освобождения крестьян наталкивались па лютое сопротивление крепостников, и поэтому так безобразно задержалась реформа освобождения крепостных. Из-за этих же ненасытных дворян реформа не была доведена до конца. Крестьяне были освобождены без земель и обязаны были в течение пятидесяти лет вносить выкупные суммы. Еще хуже было то, что в деревнях оставили общинное землепользование, ненавистное крестьянам, но удобное для сбора недоимок для помещиков. Закрепление крестьян за общиной было грубой ошибкой: постоянный передел земли отбивал охоту ее улучшать и вести разумно хозяйство. В деревне накапливалось недовольство; к 1905 г. крестьяне начали громить и поджигать помещичьи усадьбы. Бунтари были порождены недальновидностью антинародных решений правительства, опекавших дворян, живших припеваючи за счет крестьян и чуравшихся полезной работы на благо России.

Разрушители-дворяне поставляли революционеров, крамольников, цареубийц, террористов и прочих смутьянов. Подлые заговоры против императоров и их убийства исполнялись промотавшимися дворянами и даже гвардейскими офицерами. Только девять покушений было совершено на царя Александра II, освободителя и реформатора.

Петр III освободил дворян от обязательной службы и сохранил при этом за ними все привилегии. Помогать бы каждому дворянину за это везти воз. Но удивительным было отсутствие желания отплатить лично за свое исключительное положение. С крестьян взимались выкупные деньги в пользу помещиков, но последних не обязали хотя бы обучить грамоте крестьянских детей. А следовало бы издать такой указ, так как добровольно этим занимались лишь единицы дворян. Три четверти населения было неграмотным к 1917 году. Крестьяне не знали об историческом прошлом своей страны, но представляли ее размеров, обстановки в мире и не задумывались над долью своей ответственности 1. Темные люди жили запасом прошлых обид и были доверчивы к опасной агитации. Все это шло против глубинных законов. Извержение действующего вулкана было не за горами.

1 В воспоминаниях генерала Брусилова о первой мировой войне рассказывается о трех дивизиях Юго-Западного фронта, набранных из столичных грамотных дворников. Эти солдаты выделялись своими боевыми качествами и сознательностью и, читая народную газету «Копейку», хорошо разбирались в обстановке.

Мне вспоминается рождественский вечер в 1916 г. во Вдовьем доме у Кудринской площади в Москве, куда мальчиком шести лет повела меня моя тетя, работавшая там сестрой милосердия. Роскошная богадельня для чиновных вдов была превращена в лазарет. Для выздоравливающих солдат был дан спектакль, а затем им стали раздавать подарки со столика, на котором стояла батарея баночек с гуталином для сапог. Я сберег в памяти и пронес через всю жизнь образ инвалида-бородача с георгиевской ленточкой на сером больничном халате, который единственной рукой держал баночку и с презрением смотрел на своих благодетелей. Всем своим существом, как я понял позже, он говорил им: «Подавитесь вы своим гуталином!»

Московские толстосумы (фабриканты и купцы), обогатившиеся еще больше на поставках армии, «отвалили» деньги, хватившие каждому раненому лишь на баночку гуталина и пакетик леденцов. И это солдатам, настоящим героям, непридуманным чудо-богатырям, вставшим грудью за Россию, отстоявшим ее, несмотря на временную нехватку оружия в 1915-м, совершившим блестящий прорыв Юго-Западного фронта в 1916-м.

На революцию, на партии большевиков, меньшевиков, эсеров богачи жертвовали уйму денег и произносили позорные тосты и речи в поддержку террористов. Какое скудоумие! Через год большевики завладели всеми богатствами своих покровителей, что позволило им пополнить германскую казну, расплатившись награбленным золотом за позорный для России Брест-Литовский мир.

Говоря о России, не следует забывать о ее привилегированных сословиях. Тогда легко рассеять широко распространившийся миф о Святой Руси, созданный барами-идеалистами.

6. О длительном нарушении глубинного закона в России

Эволюционное развитие общества связано с ростом материального, умственного и духовного уровней всех слоев населения и имеет место, когда:

— своевременно и толково проводятся в жизнь назревшие реформы,
— на страну никто не нападает и не подрывает ее изнутри,
— человек в состоянии обеспечить себя и свою семью, т. е. покрыть расход энергии на работе и в быту,
— повинности выполнимы, и человек защищен законом от угнетения и унижения.

Если при таком нормальном развитии общества происходит очищение людей от первородного греха, то это означает, что соблюдается первый глубинный закон, управляющий жизнью народа (гл. 1).

Каждая эпоха в соответствии с особенностями страны имеет определенный уровень вольностей и свобод, и народ вынужден считаться с ограничивающей их исторической необходимостью. Так, например, после третьего раздела Польши поляки вынуждены были жить в трех государствах. Но должна ли была Россия, одержавшая ряд блистательных военных побед, так долго тянуть с отменой крепостного права? Не следовало ли его отменить уж во всяком случае по окончании войн с Наполеоном? У молодого императора Александра I и его окружения были на сей счет благие намерения, но дворянство в нарушение первого глубинного закона было враждебно их планам и сорвало в то время освобождение крестьян. Понадобились сотни крестьянских бунтов в середине прошлого века, чтобы положить конец колебаниям и оттяжкам и сдвинуть вопрос об освобождении крестьян с мертвой точки.

7. Российские разрушители общества

Предтечи российских разрушителей. Разрушение устоев общества в разных странах производится силами, враждебными его эволюционному развитию. Во Франции якобинцы слепо и фанатично восприняли идеи просветителей XVIII века о короле-тиране, равенстве людей, прекрасном человеке, которого портит общество, и, соответственно, о необходимости изменения этого общества и установления в нем высшей формы правления — народовластия, об отсутствии Бога, о религии как своде суеверий и духовенстве как сборище обманщиков, о безграничности человеческого разума и безбрежном пути прогресса для человечества, о детерминизме человеческой воли. Из заблуждений и предрассудков XVIII века возникла установка о необходимости сокрушения старых порядков для того, чтобы воссияла свободная и счастливая жизнь. Трескучие фразы якобинцев обернулись в казнь короля, разгром церквей, уничтожение святынь, искоренение веры и вызвали враждебную реакцию населения. Кровожадным нутром якобинцы поняли, что массовый террор даст им возможность «убедить» население в своей правоте. Наступила эра доносов, преследований, казней, голода. Двадцать тысяч якобинских клубов поставляли головы для гильотин. В Вандее и в Бретани «адские батальоны» якобинцев вырезали 600 тысяч человек, не пощадив ни женщин, ни детей.

Когда каины берутся устроить счастье народа, когда отбросы и выродки решают судьбы людей, свобода, равенство, братство сломлены произволом и потоплены в море крови. Бездарные каины не в состоянии создать полезные ценности для людей, но способны подхватить химеру об их равенстве, привлекательную для простаков и ложную по своей сути, и с помощью террора захватить власть.

Российские интеллигенты. В России революционная интеллигенция с 1860 по 1917 г. разрушала традиционную форму правления. Якобинцы оказали влияние на российских интеллигентов, и неслучайно родоначальник разночинцев Белинский писал, что «полюбил человечество маратовской любовью».

Разрушители-интеллигенты метко названы бесами Достоевским. "Конечно, интеллигентов не следует путать с людьми умственного труда, которые в одной упряжке с другими везли весь воз Российской империи. Интеллигенты-бесы, как правило, не занимались полезной деятельностью. То были профессиональные революционеры и левонастроенные литературные критики, журналисты, семинаристы и студенты 1. Они презирали работу на благо России, считая ее сделкой с самодержавием, что позволяло им оправдать паразитический образ жизни. В своих взглядах они подражали представителям различных западных течений, от Сен-Симона до Маркса. Бездарность, леность, завистливость, злобность маскировались революционными фразами, а наглость, лживость и сплоченность обеспечивали им успех.

1 Принадлежность молодежи к революционной интеллигенции часто объяснялась модой, шалостью, потребностью острых ощущений.

Часть революционной интеллигенции искренне полагала, что народ только того и ждет, чтобы сбросить по их указке царя. Так началось «хождение в народ». Интеллигенты хотели навязать народу свои решения, взбудоражить деревню, поднять ее против помещиков и царя. Мужики гнали смутьянов и сдавали их в полицию. Тогда бесы порешили, что у народа слишком низкое сознание, и стали на путь террора, чтобы устранить государя.

Чутьем разрушителей они уразумели силу великих реформ Александра II, которые делали напрасными их революционные призывы, и всячески препятствовали их проведению в жизнь. Убийством императора Александра II каины сорвали введение конституции в России.

Вдохновителями террора были Чернышевский, Бакунин, Нечаев. Наследниками террористов стали эсеры. Их партия была за сохранение деревенской общины, несмотря на лютую ненависть к ней всего здравомыслящего крестьянства. Взрывы бомб должны были прикрыть их скудоумие. Только за 5 лет (с 1905 по 1909) они убили 2700 и ранили 3200 человек. Среди них были солдаты, полицейские, случайные прохожие, в частности женщины и дети 1. Придя к власти в 1917 г., в эпоху Временного правительства, они немедленно развалили армию и тыл, уничтожив царскую полицию, и. тем самым, подготовили захват власти большевиками.

Ленин и его партия. Народоволка, а позже эсерка Брешко-Брешковская, прозванная «бабушкой русской революции», отозвалась следующим образом о лидерах большевиков: «...как звери дикие, как змеи — их можно и должно уничтожить» 2.

1 Эсеры производили многие террористические акты ради получения денег от иностранных агентов. Во время русско-японской войны Азеф и Савинков получали деньги от японцев.
2 Гуль Р. Я унес Россию («Новый журнал», Нью-Йорк, 1931, № 144).

Главу партии большевиков Ленина отличали абсолютный аморализм и инфернальные лживость и жестокость. Отсюда его патологическая ненависть к Богу и людям, «вредным насекомым» в его понимании. Те же склонности присущи и многим его подручным, но концентрация зла в них несколько меньше. До 1917 года в партии Ленина преобладали люди без определенной профессии, привыкшие жить за чужой счет. Поэтому их вполне устраивали подачки партийной кассы, пополняемой пожертвованиями в основном русских благодетелей-фабрикантов на революцию и даже средствами от грабежей банков. Слепо веря в ходовые марксистские лозунги, они выполняли любые преступления, которые от них требовала их партия «нового типа».

Партия Ленина была слепком с мафии или шайки воров и полностью подчинялась их законам. В этом была ее новизна. Ее вождь был «пахан» с абсолютной властью, и необходимо было беспрекословно ему подчиняться. Нарушитель партийной дисциплины был «сукой», преступившей воровской закон, и исключался из партии, как сука из шайки. Измена и предательство карались смертью. Члены партии, как и воры, жили за счет народа.

Создатели людоедской диктатуры, Ленин и Сталин, были злодеями и террористами самого крупного калибра. Сплочение каинов под началом таких чудовищ представляло особую опасность.

Ленин и Сталин в своих произведениях были плоскими и серыми начетчиками и цитатниками марксизма. Но для удовлетворения своей жажды власти они стали обращаться с теорией марксизма, как с воском. Вопреки Марксу Ленин применил его доктрину не к передовой промышленно развитой стране, а к крестьянской, в которой рабочие представляли собой лишь 1 % населения. После крушения надежд на мировую революцию Сталин стал настаивать на построении социализма в одной стране, и так родилась новая историческая эпоха.

И тот, и другой обладали редкой способностью к интригам, даром к обнаружению и использованию слабых звеньев в веренице событий, умением изобрести нужные лозунги, чтобы стравливать население. В этом была их гениальность, узкая, направленная только в сторону зла, но несомненная.

Для превращения мечты Ленина и Сталина в реальность потребовалась непрерывная работа машины массового террора, которая уничтожала всех, кто казался им опасным, и перемалывала остальных в дрожащих полуголодных рабов. До захвата Лениным власти в его партии было 77 тысяч членов. К 1921 г. в ней было уже около миллиона: каины почувствовали запах мертвечины, открылась возможность сосать кровь народную. Стремительно образовался аппарат новой власти, где каины исполняли обязанности чекистов, комиссаров, всевозможных начальников, короче говоря, руководили всем и вся.

Они черпали в доктрине марксизма уверенность в своей правоте при свершении жестокостей, преступлений, убийств десятков миллионов. Эта доктрина была создана для посредственностей, довольствующихся примитивными разъяснениями и не видящими их ложность 1, и поэтому классически отвечала устремлениям каинов. Паразитизм марксистов «по призванию» был оправдан Марксом, который обозвал «профессиональными кретинами» созидателей цивилизации и упрекал кормильцев рода людского в «идиотизме деревенской жизни». Каины клюнули на главную приманку марксизма — призыв к диктатуре пролетариата, оправдывающей неограниченный террор. Маркс, Энгельс и их последователи настаивали на терроре как необходимом условии захвата и удержания власти.

1 В настоящее время марксизм разобран по косточкам, и его грубые ошибки ясны. Со своей стороны, я показал абсурдность основных постулатов марксизма, противоречащих универсальным законам природы. (См. мои работы «Постулаты марксизма и законы природы» — Париж, 1978, и «Политэкономия па основе закона сохранения энергии» — В: «Мир-маятник», Тель-Авив, 1977).
Марксизм представляет собой собрание наукообразных догм, выросших из заблуждений середины прошлого века, и его следует рассматривать как лжерелигию. Философию марксизма следует считать объективным идеализмом, а не материализмом, ибо Маркс подменил абсолютный дух Гегеля абстрактной материей, главные атрибуты которой вечное движение и саморазвитие.
Последователи Маркса разделили науку на «пролетарскую» — истинную и «буржуазную», которую следует выбросить как хлам. И в СССР были задушены генетика, кибернетика, парапсихология, теория относительности, квантовая механика и другие науки. В настоящее время марксистам смешно и стыдно говорить об этом, но во времена Ленина и Сталина заподозренные в распространении «буржуазных» наук кончали свои дни в подвалах чекистов.

Это отвечало каинской природе многих. Около 30 тысяч меньшевиков во время гражданской войны, когда красный террор бушевал в стране, перешли к большевикам, и нимало их не смутило, что в программе их партии они не делали ставку на террор. Подлость партии эсеров, осуществлявшей террор при царе, который не брал заложников и не трогал семьи террористов, сказалась в запрете вооруженной борьбы против коммунистов и в прекращении террористических актов против них при первой волне массового террора чекистов.

О манифесте 1905 года. «...члены блохи расположены и организованы удивительным образом, а жизнь человеческая между тем вращается и течет в непостоянстве бесчисленных превратностей» 1. Ко многим страницам истории относятся эти слова Блаженного Августина, но в России начала XX века беда была в том, что «превратности» создавали и раздували искусственно. Революцию исподволь подготавливали, понося царскую власть, превознося прелести парламентаризма, агитируя за социалистические утопии. Я привык с детства к внушению: Россия отстала на 200 лет от Европы, с нее пример брать, русские только самовар выдумали.

Большинство образованных людей в начале века считали, что сельская община — великое благо, тогда как она в корне препятствовала развитию крестьянского землепользования и потому тормозила процветание страны. Они не оценили по достоинству огромные возможности, заложенные в земствах и в кооперативном движении, и будничную работу ее деятелей на пользу страны. Они стремились копировать модный парламентский строй, который давал возможность говорунам красоваться, а политическим деятелям быть у власти, забыв о своеобразии России в силу ее прошлого и сложной обстановки этих лет.

1 О порядке. Кн. 1. Гл. 1. С. 141 (В: «Творения Блаженного Августина», Киев, 1914).

Под губительным действием вредного поветрия царь вынужден был обнародовать манифест 17 октября 1905 года о переходе страны к конституционной монархии и парламентской системе. Это резкое и не оправданное необходимостью изменение традиционной формы правления облегчало деятельность разрушителей общества и способствовало развалу государства. Цели и задачи созидателей и разрушителей скрестились в вопросе участия населения в управлении страной.

Разрушителям важно было уничтожить ненавистную им форму правления, захватить власть в свои руки и навязать стране решения, идущие вразрез с эволюционным ходом ее развития.

Созидатели полагали благом участие в управлении Российской империей и действительно смогли бы принести огромную пользу при условии:

— признания в государстве неписаного закона «где для созидателей и против разрушителей» и его воплощения в указы, позволяющие только лучшим представителям населения участвовать в решении вопросов государственной важности;

— использования опыта исторических институтов России (боярской думы, земских соборов, городских дум, сельских сходов), сочетающих сильную единовластную исполнительную власть и совещательные функции лучших государственных мужей в вопросах законодательства;

— введения «ценза созидателя», разрешающего занятие выборной должности только тому, кто доказал созидательные деловые способности в своей отрасли работы;

— решения вопросов созидателями-знатоками своего дела и предоставления населению права выбирать среди лучших деятелей местное самоуправление в деревнях, селах, волостях, уездах, городах;

— создания на основе драгоценного опыта земств, вполне оправдавшего себя в российской действительности, из их лучших представителей отраслевые думы, занимающиеся народным образованием, здравоохранением, земледелием, промышленностью, торговлей, строительством общественных зданий и дорог, социальной помощью; образования из этих отраслевых дум Совещательной Думы при Совете министров (правительства), решающем с ее участием государственные и политические вопросы, утверждаемые императором.

При осуществлении всего этого была бы упрочена просвещенная монархия из созидательных сил всех народов России. Законы Российской империи охраняли бы нерушимое право граждан на частную собственность, выбор вероисповедания, профессии, места жительства, выезд за границу и разрешали бы свободу слова, собраний, обществ, профсоюзов для всех, кто не ставит себе целью низвергнуть существующий строй.

8. Война 1914—1917 гг.

До свержения царя в феврале 1917 г. крестьянское сословие несло бремя обязанностей: кормило страну, снабжало ее топливом, поставляло солдат для армии и рабочую силу для города, платило подати. Так шло из года в год, хотя власть и помещики были в отношении крестьян не матерью, а мачехой, и, как правило, недовольство крестьян было обоснованным: не было введено обязательное начальное обучение, отсутствовали хорошие школы, требовалась армия преданных просвещению и процветанию народа учителей и повышение уровня сельского духовенства.

В первую мировую войну русская армия под императорскими знаменами пережила самое трудное время и готова была к решительному удару. Не будь катастрофы 1917 года, война закончилась бы разгромом Германии.

Не следует скрывать ни плохое, ни хорошее. Грубые промахи и ошибки самодержавия требуют осуждения, но они не должны мешать проявлению восхищения, когда для этого есть полное основание. Кроме того, необходимо подчеркнуть, что обнаружить недостатки через 65 лет после происшедших событий несравненно проще, чем избежать их в шуме творящейся истории при решении тысячи вопросов.

Российская «пишущая тварь» всячески лягала во время войны в журналах и газетах разных направлений царское правительство, обвиняя его в отсталости, бездарности, глупости и даже измене. Им вторили говоруны в Думе, которые боялись победы России, могущей укрепить царский строй. Правда, одновременно они поносили правительство за неподготовленность России к войне лишь на том основании, что в 1915 г. обнаружилась нехватка снарядов и оружия. Но тому была причина: все страны, кроме Германии, были уверены, что мировая война не сможет продлиться более четырех месяцев за отсутствием хотя бы финансов, и у союзников тоже были недостаточные запасы вооружения. Никто не предполагал, что придется вести окопную оппозиционную войну и никто не был к ней подготовлен. Маленькую линию окопов во Франции следует противопоставить фронту от Балтийского до Черного морей в России, в которой под ружьем было более 9 миллионов человек. Это означало, что ежедневно должно было выстрелить астрономическое число пуль. «Бездарное» царское правительство, поносимое в печати и в Думе, блестяще справилось с непосильной задачей: стремительно, в течение одного года, было налажено производство оружия, снарядов, патронов, и к 1916 г. армия была полностью снаряжена. Интендантские склады настолько ломились под оружием, что коммунисты после захвата власти в течение трех лет вооружали им Красную Армию. Многомиллионная царская армия была одета, обута и сыта: в день солдаты получали 200 граммов мяса, а хлеба и каши вдоволь. За три года войны русская армия при «глупом» царском правительстве потеряла не более трех миллионов убитыми и немцам удалось занять Варшаву и Ригу только под конец войны (во вторую мировую войну «гениальный» Сталин ухлопал 23 миллиона, и немцы, заняв Украину, почти всю Восточную Россию, Северный Кавказ, дошли до Волги).

Более сорока лет Германия готовилась к войне. Не прими царское правительство решения немедленно прийти на помощь французам, немцы могли бы разгромить Францию и затем двинуть дивизии на Россию. Однако, вследствие ускоренной мобилизации, поначалу неудачного подбора генералов, слабой работе штабов и разведок, в ходе наступления армии Самсонова на Восточную Пруссию было допущено множество ошибок, которые привели к гибели этой армии. Но главная цель была достигнута благодаря Самсоновскому прорыву: помощь Франции была оказана. Мрачные оценки самсоновской операции были в те годы в моде в газетах и были приняты на веру рядом современников, которым было не до рассуждений. Большого уважения заслуживает царское правительство, которое в условиях тяжелой войны, под обстрелом речей безответственных депутатов Думы, при змеином шипении продажных газетчиков и травле, сплетнях, клевете партийных каинов и разных бесов привело страну почти к победе.

До февраля 1917 г. тыл был в порядке: крестьяне, рабочие, чиновники выполняли свой долг. Простой народ отстоял бы Россию, если бы не заговор господ депутатов и генералов против царя, приведший к его отречению. Кроме развращенной бесами черни, подавляющее большинство россиян не думали о революции, и даже Ленин в Швейцарии не сразу поверил в отречение царя.

9. Кто повинен в свержении царя?

Во время Первой мировой войны Дума сеяла вражду и недоверие к царскому правительству и, тем самым, разваливала тыл, возбуждая умы. Крупной ошибкой правительства было допущение этой вредоносной говорильни в то время, когда страна напрягла все силы для продолжения грандиозной войны. Думу следовало прикрыть еще во время событий 1905—1907 гг. и уж во всяком случае распустить на время войны после двух-трех возмутительных выступлений ее ведущих ораторов. Все левые партии и партия кадетов, представляющая собою центр, были лютыми врагами правительства.

Руководители правых партий, монархисты — Марков, Шульгин и Пуришкевич и октябрист Гучков — настаивали на отречении царя1. К свержению самодержавия призывали открыто — в Думе, в печати, на банкетах. В заговоре против императора приняли участие председатель Думы Родзянко, кадет Милюков, Гучков, Шульгин, а также ряд генералов и даже командующие фронтами Рузский и Брусилов. То была одна из самых позорных страниц истории России.

Из салонов высшей знати текли мутные ручейки гнусных сплетен и пересудов. Немало использовали высокопоставленные сплетники и клеветники привязанность царской четы к простому мужику, целителю Распутину, к которому император и императрица прибегли, чтобы спасти страдавшего гемофилией наследника, против которой врачи были бессильны. Распутин был не безгрешен: в молодости он принадлежал к секте хлыстов и, попав в столицу, утолял свою страсть к хлыстовским радениям кутежами и связями с женщинами. От слухов вокруг его личности перешли к распространению клеветы о влиянии Распутина через государыню на назначение министров и ведение государственных дел и даже на переговоры с Германией о заключении сепаратного мира2.

1 Шульгин и Гучков были на станции Дно, куда заманили в ловушку государя для подписания им отречения от престола.
2 Расследование Временного правительства, проведенное после отречения императора, пе обнаружило никаких следов сговора императрицы о сепаратном мире.

Деньги на революцию, поступавшие не только от российских богачей, но и от иностранных банкиров (например, Якова Шифа и Поля Варбурга из США и Ротшильдов из Англии), левые партии тратили на пропаганду и организацию беспорядков. Однако в самом заговоре против государя они не участвовали, и его отречение было для них приятной неожиданностью. Непосредственное участие в подготовке заговора приняла союзническая держава Англия, поручив финансировать его своему послу в Петрограде.
В создавшейся обстановке император Николай II не должен был покидать ставки главнокомандующего ни для усмирения Бабьего бунта в Петрограде, ни для того, чтобы прийти на помощь своей семье. Из ставки следовало послать в столицу верные войска и издать грозный указ о разгоне Думы, в которой засели изменники.

10. Развал в эпоху Временного правительства (февраль—октябрь 1917 г.)

Ряд разрозненных картинок остались в моей детской памяти о порядке и налаженной жизни в 1916 году. Приютские девочки в голубых шапочках и пелеринках стоят чинно рядами и молятся в церкви. На углах чисто подметенных московских улиц, с которых убран снег, городовые. По мостовой идут строем солдаты. По тротуару тоже проходят одиночные солдаты, козыряя встречным офицерам. Арбат весело сияет множеством огней. По обочинам дороги стоят извозчики и зазывают седоков. В Кремле у Оружейной палаты сложены старинные орудийные дула и около них ходит солдат. Мама что-то у него спрашивает; он весело бурчит: «С часовым не разговаривают!» И веет чем-то хорошим от этого ладного рослого широкоплечего рябого великороса в серой шинели.

Воспоминания о 1917 годе иные. Городовые исчезли. Снег не убран, грязь, шелуха от семечек под ногами. Шествия с красными флагами и с красными бантами в петлицах. Митинги на площадях. На одном из сугробов талого рыжего снега на Театральной площади застреленная собака. Студенты с красными повязками на рукавах пытаются заменить полицию: бегают, уговаривают срывающимися голосами. Мама хочет выбраться из толпы, но на злые лица извозчиков смотрит с опаской: «Еще убьют!..»

Много солдат на улицах, но вид у них не солдатский, а какой-то нахальный. Я с замиранием сердца гляжу во все глаза на отца, который на каждом шагу останавливает солдат и требует, чтобы они отдали ему честь. Одни из них не останавливаются, другие огрызаются, третьи нехотя козыряют. Мой отец начал войну солдатом; в 1915-м окончил Александровское юнкерское училище, дослужился до капитана и в мае 1917-го приехал на побывку. Как и другие офицеры, он силился помешать развалу армии и требовал соблюдения дисциплины. Это занятие было отнюдь не безопасным. Когда отец ехал с Северного фронта через Петроград в Москву, он подвергся нападению четырех солдат, которые пытались сорвать с него погоны. Но негодяи хорошо понимают, когда офицер готов пустить в ход револьвер.
Осенью на солдат стало страшно смотреть: шинель нараспашку, хлястик от нее висит на одной пуговице, некоторые из них с винтовкой дулом вниз через плечо, а на нижней губе прилипла подсолнечная шелуха. Куда-то спешили страшные молодые люди в штатской плохо сидящей одежде. Взрослые все время что-то скрывали от детей, но иногда о них забывали. Так, нам с сестрой удалось услышать рассказы об убийстве офицеров их собственными солдатами, о зверском истязании горожанами полицейских, с которых сдирали кожу и сжигали живьем, о частых самосудах над помещиками в деревне, о поджогах и разгромах их усадеб, о грабежах и душегубстве, совершаемых в городах преступниками, выпущенными из тюрем новым правительством.

Барские бредни господ из Думы, забывших о благе своей страны, обернулись преступлением против народа.

*

За семь месяцев власти Временного правительства было уничтожено не менее 100 000 полицейских и жандармов, охраняющих жизнь и имущество всех граждан империи и поддерживающих в ней порядок.

Но в эмиграции до сих пор некоторые господа думают, что Февральская революция была бескровной.

Благодаря распространению безбожной чумы стало привычным не считаться с человеческими жизнями. Каины замалчивают истребление людей в любом количестве, чтобы скрыть свои преступления. Современники событий и их потомки не имеют права подло и неблагородно забыть о пролитой невинной крови и обойти ее молчанием. Давно пора заклеймить руководство партий эсеров, кадетов, большевиков и меньшевиков и Временное правительство как пособников убийства русских отборных служак, до конца выполнивших свой долг перед отечеством. Не менее непростительно забвение членов семей погибших. В России семьи были многодетными, и каждый кормилец имел самое малое двух-трех детей. Таким образом, осталось 300—400 тысяч вдов и сирот охранителей порядка в России. В гражданскую войну осиротелая мелюзга гибла пачками или превращалась в беспризорников, которых, в свою очередь, уничтожали 1.

1 В 1929 г. отравили беспризорников в детских домах.

*

С конца XIX века житница Европы вступила в эпоху бурного развития и расцвета промышленности: прокладывались новые железные дороги, резко увеличились добыча руды, угля, нефти, минералов и производство стали и чугуна. Скорость роста основных показателей промышленности была выше, чем в США. Столыпинская реформа преобразовала крестьянский мир. Народ понял свои мощь и богатейшие возможности и начал дышать полной грудью. Русская наука и инженерное дело заняли передовые позиции и дали миру плеяду блестящих ученых и изобретателей: Менделеева, Жуковского, Чаплыгина, Крылова, Сикорского, Чернова, Зворыкина, Тимошенко, Чаянова, Вернадского... Искусство и литература вырвались из плена и засияли разнообразными красками. Несмотря на помехи, создаваемые разрушителями, страна шла по правильному пути развития, и в ней чувствовался избыток сил и здоровья. Но в конце победоносной войны предателям России удался их заговор против царя. Бездарные разрушительные действия Временного правительства продолжили трагедию страны. Народ здоров, когда направление души народа 1 совпадает с направлением глубинных законов его развития. При нарушении глубинных законов прекращается нормальное развитие народа. Российские бесы и каины с помощью дворян-разрушителей много сделали для лишения души народа крепости и ответственны за последующие события. Однако до 1916 г. ослабленная и искаженная душа народа сохраняла еще целостность, и народ, худо ли плохо ли, держался воедино. Действия Временного правительства сбили скрепы души народа, и ее треснувший остов стал разваливаться 2.

Временное правительство состояло из вчерашних хулителей заведенных порядков, которые не имели никакого опыта управления страной. Русская армия была для них синонимом контрреволюционной силы, и они боялись ее не менее германской армии. Придя к власти, они остались верны демагогической болтовне, так как только в ней чувствовали себя в своей стихии. Вели они себя нерешительно и трусливо, и ничего другого им не оставалось, как заигрывать с чернью. Поэтому допустили они Советы рабоче-крестьянских депутатов, созданные левыми партиями, и тем самым двоевластие в стране. Приказ № 1 по армии практически лишал власти офицеров и выдавал их на растерзание солдат, превращенных в митингующее стадо баранов. На сопротивление полицейских, верных царю, Временное правительство ответило роспуском полицейского аппарата и почти поголовным его уничтожением. Так, левые партии излили свою месть, не заботясь об абсолютной необходимости службы порядка. Любые военные предложения Временного правительства саботировались Советами, в которых засела наиболее кровожадная каинская и бесовская нечисть. Временное правительство не имело никакого авторитета, ибо не было у него никакого плана действий и воли, чтобы противостоять силам разрушения. Когда все же провалилось июльское восстание против него большевиков, Временное правительство не сумело привлечь Ленина к суду. Керенский не мешал разложению армии, производимому на большие деньги, полученные большевиками из Германии. В результате миллионы солдат бежали домой, а по дороге безнаказанно грабили население. Анархия и ужас царили в стране. При взятии большевиками Зимнего дворца в нем оставались лишь рота юнкеров и один женский батальон. Керенский же скрылся, переодевшись в женское платье.

1 По моей гипотезе душа парода в виде трансфизического силового остова, образовавшегося при наложении микро-полей разных людей, представляет собой население данного государства. Души людей создают душу народа, что не мешает влиянию сильной души народа на население, особенно в решающие периоды истории («Теория густот». С. 126 и 102).
2 Тесная связь в России между императорским началом и народом позволяла подданным соблюдать свой долг, обязанности, присягу. Устранение императора нарушило эту связь И открыло ворота для анархии и произвола.
Аналогична судьба католического мира: он был единым и крепким, пока призывы Папы воспринимались католиками как слова наместника Христа на земле и те, к кому они были обращены, их исполняли. Тогда процветали рыцарские и монашеские ордена, совершались крестовые походы, Испанию очистили от иноверного ига, искореняли ереси.

За разгул населения и развал страны в разгар войны несут главную ответственность те, кто создали в ней революционное настроение и осуществили заговор против царя. Народ бессмысленно, бездарно, жестоко делал то, на что его подтолкнули ведущие слои России и разрушители всех мастей. Народ не устраивал революции и был совершенно не подготовлен к той огромной свободе, которая неожиданно на него свалилась. «Слабоду» (так тогда большинство произносило слово «свобода») население восприняло как разрешение на произвол. Появилась возможность безнаказанно проявлять звериные инстинкты и самодурство, сводить счеты, мстить, все ломать. Не следует забывать, что большинство населения в силу своей неграмотности было по-детски доверчиво к своим мнимым благодетелям и падко на их агитацию.

Теперь найдены архивы Германского штаба и известно, что более 70 миллионов немецких марок в золотой валюте было передано Ленину на большевистскую печать. Богатейшим людям России ничего не стоило стремительно собрать 700 миллионов золотых рублей на патриотическую печать, которая в первую очередь была нужна тем, кто воевал в окопах. Увы, то не было сделано, и менее чем через год все золото богачей попало в лапы большевиков, а после Брест-Литовского мира было отправлено в Германию.

11. Катастрофа в октябре 1917

В сентябре 1917 года вернулся из госпиталя отец, получивший контузию в живот. Стояло бабье лето, и в один из погожих дней он взял меня с собой в Офицерское общество на Воздвиженке. Мы ели чудный варенец в столовой, когда вдруг появились две группы людей в штатской и полувоенной одежде, явно враждебные друг другу. Первые, поставив у всех дверей солдат, стали проверять документы; вторые заспорили с ними. В руках одного из них чуть не взорвалась граната от неумелого обращения, и он метнул ее в конец зала. Едва отец успел повалить меня па пол и прикрыть своим телом, как ахнул взрыв. Офицеры бросились к заднему выходу, смяли солдат и выскочили на улицу. Всей своей детской душой я ощутил дыхание развала.

В октябре Ленин и его банда захватили власть. В Москве несколько дней продолжалась «октябрьская перестрелка» между юнкерами и красногвардейцами. Один из центров боев был на Тверском бульваре: красные стояли у Страстного монастыря, дом юнкеров был у Никитских ворот. Но и на Новинском бульваре, подле нас, шла стрельба, и снаряды и пули достигали домов. Одна из пуль пробила окно комнаты на четвертом этаже нашего дома в Девятинском переулке, в то время как я с друзьями играл в железную дорогу. Снаряды батареи красных попали в дом юнкеров, и зарево освещало наши окна.

На мой взгляд, было две основные причины поражения юнкеров:

— Тысячи фронтовых вооруженных офицеров отсиживались в домах по соседству от горстки юнкеров. Они «держали нейтралитет» на манер позорных запасных полков и не думали присоединиться к героям, как будто их это не касалось.

— Юнкерам не хватало еды. Им в голову не пришло в силу хорошего воспитания выбить прикладами стекла и двери в лавочках, а население, которое они пытались спасти, не тронулось с места, чтобы их накормить.

Население Москвы состояло в то время из коренных москвичей, почти сплошь русских. Религия еще не была искоренена, машина террора еще не была пущена в ход коммунистами. В чем же причина столь позорного поведения людей? Ведь великий народ тот, кто в час напастей и катаклизмов дружно выделяет достаточное число защитников своей жизни, свободы, достоинства, прав. Офицеры должны были выдвинуть свои когорты на помощь защитникам-юнкерам. В эпоху развала при Временном правительстве многим из них грозила опасность быть поднятыми на штыки собственными солдатами, редко кто из них избежал оскорблений, все были унижены. Как же господа офицеры, а среди них был и мой отец, сидели дома? Всю жизнь меня мучил этот вопрос, и я искал на него ответ прежде всего на примере своих ближних.

Мои предки со стороны отца были стрельцами. У деда была маленькая портняжная мастерская в уездном городке Краснослободске, и при его жизни большая семья жила в среднем достатке. Он умер, когда моему отцу было 12 лет. Через год умер и старший брат отца. Семья осталась без кормильцев. Моя бабушка отдала двух своих средних неказистых дочерей с их согласия в монастырь. Еще при жизни деда ушла в монастырь по призванию его старшая дочь, красавица Мария. Бабушка полагала, что быть Христовой невестой куда почетнее, чем попасть бесприданнице в лапы к какому-нибудь пьянице, и свою хорошенькую младшую дочь тоже отвела в монастырь. Тетя Соня рассказывала мне, как бабушка, с суковатой палкой в руках, гнала ее через всю слободу назад в монастырь, когда она из него убежала. О крутой воле бабушки вспоминала она с благодарностью, и прекрасным казался ей монашеский удел, несмотря на все невзгоды, которые она испытала после 1917 года.

Мой отец, Михаил Иванович Панин, был настоящим самородком. Он был необыкновенно способен к наукам, языкам, музыке, одарен блестящей памятью, красив, статен. Все, за что он брался, ему удавалось. Три главных европейских языка он изучил по самоучителю и, несмотря на плохое произношение, с легкостью на них объяснялся и читал без словаря. Абсолютный слух дал ему возможность научиться играть на шести инструментах, и впоследствии уходил он в игру на скрипке от советской действительности. Окончив реальное училище на стипендию, назначенную ему из-за бедности его семьи и успехов в учении, он экстерном сдал экзамены по курсу наук юридического факультета Московского университета, что дало ему право на личное дворянство. До войны 1914 г. он успешно работал присяжным поверенным. У отца не было и не могло быть претензий к царскому правительству. Помню, как восхищался он Александром II и Александром III. Мои родители были вне политики, однако голосовали за модный в их кругу список кадетской партии в Думу и в Учредительное собрание.

Мать моя, Мария Валернановна, урожденная Опрянииа, была столбовой дворянкой и помещицей. Антимонархические настроения ее окружения не миновали ее, и восхищение декабристами привело ее к ликованию, когда свергли царя. Меня огорошил в те дни возглас моей обычно молчаливой и сдержанной мамы: «Пусть мертвые присоединятся к нашей радости!» В ту пору на мое «почему?» мне отвечали: «Вырастешь, узнаешь». Через пару месяцев мама, будучи от природы умной, поняла, в какую пучину погружалась Россия, и улыбка навсегда исчезла с ее лица. Я продолжал свои приставания: «Мама, ты ведь была так рада, а теперь тебе все не нравится». Мамины объяснения сводились к тому, что хотели всем добра, а получилось наоборот. Вскоре мама целиком ушла в религию, став ярой приверженкой патриарха Тихона, и окончательно отрешилась от мирской суеты.

В детстве поразило меня, что мама принимала, чтобы не быть невежливой, свою подругу по Екатерининскому институту благородных девиц с ее мужем, жандармским полковником, но отдельно от всех и не более десяти минут. Жандармским офицерам был закрыт доступ в общество столичных дворян. Такова была благодарность дворянства к охранителям трона. А я ждал мгновения, когда в передней появится серо-голубая жандармская шинель полковника и чудной красоты тетя Фофочка, как я называл мамину подругу, проведет благоуханной ручкой по моему лицу. После 1917 года эти люди у нас не появлялись. Видимо, их убили в «бескровную» февральскую революцию.

В первый же день октябрьской перестрелки мама сказала отцу: «Твое место среди юнкеров... стыдно сидеть дома... ты же опытный боевой офицер...». Я не понял ответа отца, а потому его не запомнил. С этого дня между родителями что-то сломалось. Я понимал правоту матери и целиком был на ее стороне. Впоследствии я неоднократно расспрашивал отца о его поведении в эти дни, но, видя, как мучителен для него этот разговор, отступал. Одно было ясно: уважительных объяснений не было. Последний раз мы разговаривали с ним на эту щекотливую тему в 1929 году. Тогда отец висел на волоске. Комиссия, проводившая чистку советских служащих, обвиняла его в том, что он стоял за войну до победного конца против немцев, сражался вовсю за царя, о чем говорили его чины, награды, ранения, контузии, а в Красную Армию не пошел. Выручила отца справка о контузиях, из-за которых его не мобилизовали в Красную Армию, и перекошенное веко от одной из них на лице (вторая контузия оставила боли в животе до конца его жизни). «Почему офицеры, понимая катастрофическое положение страны, не прибегли к военной диктатуре? — спросил я отца.— Ведь тем самым они сами отдали власть худшим врагам России». Отец ответил следующее: «Не было надежных частей для захвата власти. Трудно себе представить, до чего дошли солдаты; офицеры были разбросаны по всей стране и не додумались в ту пору, что могли образовать сводные части; мы были деморализованы всем происходящим; у нас еще были надежды, как это ни смешно, на Учредительное собрание; не было человека, который бросил бы клич, способный поднять людей».

В сталинских тюрьмах, лагерях, пересылках судьба свела меня с десятками бывших офицеров, среди которых были как участники Белого движения, так и те, кто к нему не примкнул и не был мобилизован красными. Их ответы удивительно напоминали жалкие оправдания моего отца. Они винили ораторов Думы за разложение в своих рядах и страшные для армии месяцы после приказа № 1 Советов.

На Западе я узнал жуткие подробности. Даже Керенский выделил из секретного фонда два миллиона рублей группе офицеров на спасение государя и его семьи из Тобольской тюрьмы, но, увы, они разворовали и пропили эти деньги. Другим офицерам отпущены были деньги на поддержку выступления Корнилова, но и те растратили их и пропили 1. Конечно, не подлецы и мерзавцы преобладали, но эти факты свидетельствуют о распаде душ многих в ту пору.

1 Новый журнал. Нью-Йорк. 1981. № 145. С. 49.

Когда рушатся основы мироустройства, люди доброй воли призваны выполнить свой долг. Почему же офицеры не спасли свою страну? Я усматриваю тому две основные причины: нежелание смотреть правде в глаза и нежелание проявить свою волю.

Семь месяцев страна валилась в пропасть, и у офицеров было достаточно времени, чтобы решить, при каких обстоятельствах следует пустить в ход оружие, с кем связаться, на кого опереться. Москвичи вполне могли приготовиться к отпору. Только в соседние с нашим дома вернулись с войны, подобно моему отцу, человек шесть опытных офицеров и несколько молодых прапорщиков. Среди их родни, друзей, знакомых тоже были вернувшиеся офицеры, в общей сложности не менее тридцати человек. Нехитрое было дело в первый день перестрелки проникнуть переулками в Александровское училище за винтовками, затем в обход пробраться к Страстной площади и перестрелять солдат красной батареи. Боевые офицеры, ходившие в атаки против немцев и отбивавшие их, должны были направить свои штыки против необстрелянных солдат из распропагандированных запасных полков, трусивших отправки на фронт и смелых в войне с мирным населением. В Москве были пороховые и интендантские склады, юнкерские и кадетские училища и возможно было установить военную диктатуру. Москва была железнодорожным узлом, и через нее перебрасывались бы войска в другие страны. Она стала бы центром сопротивления красному режиму. Московские храмы, святыни, заводы, банки, связь... не захватили бы красные. Для осуществления этого плана требовалась лишь решимость, но одержали верх пассивность, робость, граничащая с трусостью, раздавленность событиями. За недомыслие крепко расплатились. Сразу после перестрелки начались обыски, аресты, издевательства над людьми, гонения на Церковь. Большевики реквизировали всю личную собственность, все деньги в банках. Через месяц была создана чудовищная Чрезвычайная комиссия (Чека), главный штаб которой находился на получившей печальную известность Лубянке. По городу поползли жуткие слухи, оказавшиеся былью. Людей хватали средь бела дня и ночью расстреливали пачками. Москва стремительно пустела. Начался голод. Летом 1918 г., после покушения на Ленина, поднялся массовый красный террор: забирали тысячи людей за их социальное происхождение и после изощренных пыток расстреливали как заложников.

*

На свой счет должны принять Временное правительство и большевики развал армии, и на них ответственность за повальное бегство солдат с фронта, грабежи усадеб, сведение счетов и самосуды. Но и неграмотный солдат, если у него была голова на плечах, не мог не понять, что дорога открыта немецкому наступлению при обнаженном фронте. Ведь не только большевики выступали на митингах, на которых он простаивал часами, уговаривали его и другие. А он все же выбрал путь дезертира, предателя родины. К погрому своей Церкви крестьяне отнеслись равнодушно. Какой тревожный признак! Нет за это снисхождения, и не неграмотность тому виной. Почти сплошь неграмотные, разноплеменные, говорящие на разных диалектах афганцы в наши дни сразу поняли, что их хотят поработить, и в невероятно тяжелых условиях дерутся, как львы, за свою веру с вооруженным до зубов советским захватчиком. В душах русских мужиков-каинов гнездились злость, черная зависть, недружелюбие, и легко поэтому можно было натравить крестьян на помещиков. А затем без труда Ленин выделил из крестьян кулаков, исходя из наличия у них второй коровы или пятистенной избы. В итоге деревня осталась обезглавленной во власти голытьбы и пьяниц из комбедов.

Довольно оправдывать русского Ивана! Поведение крестьян было подлым и глупым, начиная с бегства с германской войны:

— Не было больше царя, дворян, купцов, кулаков... Власть перешла к Советам, где крестьяне были широко представлены. Но захватили их в свои руки каины, и эта новая власть помогала выкачивать из деревни съестные припасы.

— Не защитили они свою православную веру, не поднялись, чтоб спасти ее от гонений и издевательств.

—- Не примкнули к белым в гражданскую и позволили большевикам, мобилизовать, крестьянскую молодежь в Красную Армию.

— Когда крестьянам становилось невмоготу, мужики прогоняли из своей деревни продотряд, пришедший за их продуктами, скрывались в лесу от мобилизации («зеленые»), сколачивали и громили тылы белых. После Гражданской войны и войны с Польшей начались разрозненные восстания крестьян, из которых, самым крупным было Тамбовское. Когда провозгласили НЭП, деревня успокоилась и закрыла глаза на еще усилившуюся борьбу власти с Церковью.
Добро бы деревня была на отшибе и катастрофа в стране ее не коснулась. Но ведь именно деревня была козлом отпущения, главной жертвой. Ее терзали, из нее выколачивали все запасы, ее довели до страшного голода в Поволжье. Огромен процент крестьян в двадцати миллионах людей, уничтоженных при Ленине. Все это позволяет считать, что русские крестьяне тех лет действовали разрозненно под влиянием низменных инстинктов. Толща крестьян легко подчиняется низменному влиянию, если нет ему противовеса со стороны созидательных сил. Деревня стала поставлять каинов, готовых на все, чтоб иметь власть над людьми и партийные привилегии. Деревня стала резервуаром каинской нечисти, и огромное число доносчиков, провокаторов, чекистов и других карателей появилось в стране. Поэтому коммунистический чудовищный террор оказался возможным.

*

Немалое участие в уничтожении России приняли еврейские комиссары и латышские стрелки ударных отрядов Ленина. Террор дал возможность большевикам удержаться у власти. Только за 6 лет тирании Ленина (1918 — 1923) в Гражданскую войну с сопровождавшими ее эпидемиями и голодом было уничтожено более 20 миллионов человеческих жизней. По приказу Ленина каины сразу же приступили к искоренению православной религии. Кровь леденела в жилах от рассказов о зверствах, которым подвергалось духовенство, монахи, верующие. Эти зверства превосходили по свирепости гонения на первых христиан. Патриарх Тихон протестовал, как мог. Как жаль, что не призвал он к общему восстанию.

Разбой в стране шел от имени рабочих, но «прелести» нового режима в первую очередь коснулись их. В марте 1918 года демонстрации и забастовки петроградских рабочих утопили в крови.

*

Горстка офицеров, которым дорого было отечество, сумели все же развязать Гражданскую войну. Но половина офицеров царской армии и ее генеральный штаб были мобилизованы красными и сражались против белых. У последних набралось лишь сорок тысяч офицеров, которых поддерживали юнкера, кадеты, гимназисты. Молодые герои, положившие жизнь за спасение чести России, заслужили терновый венец. Не подлежит сомнению героизм, львиная отвага, самопожертвование, военный опыт белых войск. Но невозможно было одновременно требовать от них правильной организации тыла, решения земельного и национального вопросов, которое обеспечило бы им поддержку населения. Вопросы эти не решаются в пороховом дыму и должны быть разработаны специалистами. А их-то не оказалось. Образованные люди отсиживались дома и ждали исхода борьбы или трудились в красных канцеляриях. Когда светлые мысли родились в головах военных, например Врангеля, было уже поздно.

Чрезмерное число каинов к началу века в России при недостаточном числе решительных деятельных созидателей ее погубили. Каины из партии Ленина и эсеров разлагали тыл белых, сеяли слухи, возбуждали недовольство. Каины из всех слоев населения окунулись в родную стихию обмана и террора. Невозможно свалить вину за катастрофу в нашей стране на евреев, латышей, немецких военнопленных. Приходится признать, что ответственны за нее в первую очередь русские. Если бы люди доброй воли были бы подготовлены к выполнению своего долга и не растерялись, от разрушителей России только мокро осталось бы.

Союзники России — Англия, Франция, США — предательски погубили Белую армию, отказав ей в вооружении во время Гражданской войны, в надежде ослабить Россию и избавиться от этой великой державы.

Резкое нарушение этими странами второго глубинного закона, требующего управления государством на началах благородства, привело к образованию СССР, Гитлеру, мировой войне, коммунистическим режимам на трети земного шара, разрушению империй.

12. Роковая ошибка бар

К началу XX века образованные люди были заражены революционной бациллой. Умные служилые люди считались слугами самодержавия и были не в моде. Властителем дум был «буревестник» Горький. Многие образованные люди покрылись тифозной сыпью марксизма и дышали ядовитыми испарениями террора, провозглашенного Нечаевым в «Катехизисе революционера». Одна из основных политических партий в стране, кадеты, отказывалась категорически сотрудничать с царским правительством. Во всей политической сфере идеи разрушения преобладали над идеями созидания. Все это шло вразрез с глубинными законами, управляющими жизнью народов, и в итоге погубило страну.

Русские мудрые люди, как Пушкин, Гоголь, Хомяков, Аксаков, Достоевский, Тихомиров, В. Соловьев, К. Леонтьев, Ключевский, Данилевский, подали верные и ценные идеи. Но, на беду, не нашлось мыслителя, который сумел бы из них выделить то, что требовалось для процветания России. Да и увлечение западными образцами пресекало самобытные решения.

Россия могла стать центром мирового порядка и благородного традиционного начала, благодаря своему местоположению, огромным размерам, природным богатствам, даровитому выносливому народу. Дело шло к этому, тем более что Запад уже доказал свое стремление к самоуничтожению и вступил в период политического упадка.

В. Соловьев правильно понял объединяющую и мобилизующую силу наместника Апостола Петра в католическом мире, К. Леонтьев — мистическое значение власти императора и ее большие возможности. Следовало восстановить патриаршество, и тогда; император и патриарх смогли бы найти общий язык с главой Римской Католической Церкви и оказать друг другу поддержку (мечта В. Соловьева). Так был бы заложен всемирный этический центр и у христиан был бы стимул к объединению.

Крайне ответственная миссия России в мире могла бы быть осуществлена при сильной самодержавной власти, опирающейся на широкие слои населения. Такая власть могла иметь место в России, ибо ей исторически были присущи принципы народности, соборности, выборности местных властей. В мечте Достоевского о Москве — Третьем Риме была глубинная правда, но из-за ошибок и недомыслия правящего класса России обернулась эта мечта своей дьявольской противоположностью в виде третьего интернационала.

В «Войне и мире» Пьер Безухов с любопытством наблюдал за битвой и одновременно был занят другими интересующими его вопросами, поскольку был свободен от каких-либо обязанностей. За орудия, снаряды, людей на вверенном ему участке фронта нес ответственность командир батареи Тушин.

Россия была на верном пути, указанном Столыпиным. Народ набирался сил и ума. В стране был огромный запас самородков. России нужны были Тушины, а не Безуховы. Следовало сделать ставку на лучших людей из народа, доказавших свою преданность государю и любовь к России, и наиболее достойных привлечь к управлению страной. У матушки России было свое, отличное от Запада и Востока, будущее, но его вовремя не разглядели.

С 1905 г. в России официально были разрешены политические партии. Эсеры поставляли террористов и стояли за общинное землепользование; трудовики примыкали к эсерам; социал-демократы (эсдеки) в своей программе требовали свержения царя (их программа-максимум уничтожала с помощью массового террора власть буржуазии и устанавливала диктатуру пролетариата для достижения социализма); конституционные демократы (кадеты) были врагами самодержавия; октябристы, монархисты, националисты были правыми; свои партии имели поляки, сионисты-евреи, армяне.

Конечно, все левые партии из кожи лезли вон, чтобы представиться защитниками трудового народа и даже их представителями (эсеры — крестьян, эсдеки — рабочих). Но среди их подопечных нашлось достаточно здравомыслящих голов, способных, если не разобраться в их хитросплетениях, то во всяком случае уразуметь, что власть шатается, господа дурят, студенты безобразничают, длинноволосые кидают бомбы, и потому добром все это не кончится.

Многим простым людям опротивели издевки над государем, убийства прохожих, безнаказанность преступников. Они чувствовали всем нутром необходимость решительных действий в момент, когда враждебные силы расшатывали основы страны. Однако, не было народной партии, которая выражала бы интересы простых русских людей, в первую очередь, крестьян, которые составляли 87% населения. Русская народная партия могла бы прекратить поношения верховной власти и оказать ей всемерную помощь. Она вела бы борьбу с террором, беспорядками, политическими забастовками. Для процветания страны необходима была такая партия. За ее создание должен был взяться государственный деятель масштаба Столыпина или Плеве, и тогда она смогла бы устоять против разрушителей всех мастей. За десять лет эта партия смогла бы превратиться в мощный имперский народный орден, который стал бы опорой порядка и осуществил бы связь властей с народом. Заслон против красной агитации, сеющей человеконенависть, был бы создан. Если бы из ста дворов на селе пятьдесят наиболее уважаемых и работящих вошли бы в народную партию, то на этот костяк могли бы опереться священник, староста, учитель, и они смогли бы легко установить связь с подобными семьями из соседних деревень. Так, появилась бы сила, объединяющая крестьянство в деревнях и армии. Как пригодилась бы народная партия в войну 1914 года. Не трудно понять, как встречены были бы его дезертир и агитатор, стремящиеся разъединить крестьян.

Подлинно народная партия представляла крайнюю опасность для бесов и каинов, и они нажали на все педали, чтобы получить помощь даже от тех, для кого эта партия стала бы опорой в стране. Каины на основе примитивных формул марксизма поняли силу объединения, а полагающие себя христианами люди доброй воли из дворян, промышленников, купцов, земских деятелей не потрудились сделать все, что могли, для организации народной партии и сами стать ее ядром. Русская народная партия не была создана. Народ дорого заплатил за эту роковую ошибку бар.